Анна Болейн. Страсть короля

Нарастающие признаки беременности, похоже, совсем лишили ее сексуальности. Генрих продолжал каждую ночь разделять с ней ложе, но выказывал героическую сдержанность. Он ласкал ее, целовал, просил доставлять ему удовольствие с помощью рук, но не проникал в нее, боясь навредить ребенку.

Первым человеком при дворе Анны стал, разумеется, Джордж, ему она доверяла больше всех. Генрих осыпал его милостями: Джордж теперь был констеблем Дувра, смотрителем королевской своры охотничьих собак, и его часто отправляли за границу с дипломатическими поручениями. Придет время, Анна в этом не сомневалась, и Генрих дарует ему пэрство в собственном праве.

Она начала испытывать симпатию к Уильяму Бреретону после того, как тот однажды принес ей щенка грейхаунда.

– Моя сука ощенилась, и этот самый лучший. Его зовут Уриан, – сказал он Анне, когда та взяла щенка на руки, издавая радостные возгласы.

– Маленький дьявол, – шутливым тоном произнесла она, потому что в Бургундии Урианом называли сатану.

– Ваша милость, его назвали в честь моего брата, который служит в личных покоях его милости. Поверьте, он настоящий маленький дьявол!

Вскоре Анна и Уриан стали неразлучны. Пес всегда пристраивался у ее ног или следовал за ней по пятам.

Анна знала Бреретона и с другой стороны. Он был намного старше всех, кто часто появлялся в ее покоях, человек с положением, представитель герцога Ричмонда на должности управляющего Валлийской маркой – территорией на границе Англии и Уэльса, где обладал большой властью. Анна слышала, как Кромвель, который не любил Бреретона, говорил о нем как о человеке, который слишком много на себя берет, но она намеревалась проследить, чтобы Бреретон оставался среди любимцев короля. Она зависела от таких верных сторонников, как он.

О браке Анны теперь было объявлено по всей Англии, но не везде эту новость приняли хорошо. Любовь к Екатерине и принцессе Марии продолжала вздыматься валами, громко звучали и сетования на то, что возвышение Анны до статуса королевы может означать войну с императором и крах прибыльной торговли, которую Англия успешно вела с империей.

Тайному совету приходилось разбираться со шквалом публичных протестов против нового брака короля. Генрих не посвящал Анну в детали, но при дворе они были общеизвестны, и находились люди вроде подруги Екатерины, наполовину испанки леди Эксетер, которые, судя по всему, с большим удовольствием передавали их фрейлинам королевы.

– Что говорят обо мне? – требовательно спросила Анна Джорджа, когда они сели обедать в ее покоях.

Их беседу прервал королевский подавальщик: как обычно пунктуальный, он явился пожелать королеве от имени мужа приятного аппетита.

Анна любезно улыбнулась ему:

– Я благодарю его милость.