Анна Болейн. Страсть короля

Но почему Гарри просил о встрече с епископом?

И связано ли это как-то с их помолвкой?

– Он не сказал, только упомянул, что это не пошло ему на пользу, потому как епископ заявил, что он совершил тяжелый проступок. Это еще одна причина, которая заставляет меня думать, что к делу причастен король. Вы сами можете прочесть письмо Гарри. – Джеймс сунул руку под дублет, вынул оттуда смятый листок бумаги и передал Анне.

Она взяла его трясущимися руками, похолодев от страха, и прочла. Объяснений там содержалось не больше, чем передал Джеймс, но в конце была приписка:

– Что мне делать?! – с мукой в голосе воскликнула Анна. – Если за этим делом стоит король, мы пропали.

Ее поглотила бешеная ярость. Король обладал такой властью, что мог разрушить не только жизнь сестры, но и ее собственную.

Джеймс Мелтон беспомощно развел руками:

– По правде говоря, я не знаю. Вы можете спросить церемониймейстера кардинала господина Кавендиша, нет ли у него каких-нибудь сведений. Мало что остается тайной для этого человека, он часто помогает его высокопреосвященству.

– Отвезите меня во дворец Йорк! – взмолилась Анна. – До вечера я здесь не нужна. Я должна выяснить, что произошло.

– Я не смею. Меня не должны видеть с вами. Я рискнул прийти сюда только потому, что Гарри – мой друг.

Лишь теперь Анна поняла, насколько серьезна ситуация. Проступок совершил не только Гарри.

– Понимаю, – сказала она. – Очень хорошо, я поеду одна.

– Это безумие, – предупредил ее Джеймс.

– Мне все равно! – крикнула Анна. – Мне дела нет до кардинала или короля! Я хочу получить ответ! Пусть они поймут, что никто не смеет играть в игры с Анной Болейн! – Она была вне себя.

Джеймс и сам будто обезумел:

– Ладно, госпожа Анна, я буду сопровождать вас. Но не надейтесь, что из этого безрассудства выйдет какой-нибудь толк.

Они молча сидели в барке, мимо проплывал Лондон. Анна, чтобы соблюсти приличия, взяла с собой служанку, так как кардинал возглавлял двор, где были одни мужчины. Впрочем, ходили разговоры о том, что Уолси прячет в своих покоях давнюю любовницу и даже имеет от нее детей.

У вестминстерского причала они сошли на берег и назвали свои имена у ворот дворца Йорк. Джеймса здесь явно знали и любили, так что гостям махнули рукой, разрешая войти.

– Я отведу вас к господину Кавендишу, – сказал Джеймс, – но потом должен буду покинуть. Отец убьет меня, если узнает, что я совершил подобное.

– Мой поступит так же, – сквозь зубы процедила Анна, – но это не имеет значения.

Дворец Йорк представлял собой огромное собрание разномастных строений, старых и новых, раскинувшихся между садами и дворами, и на неискушенный взгляд напоминал лабиринт.