Бедовый 3. Княжий человек

— Охота происходит! — потер ладони Печатник. — Самая настоящая. К нам от суомцев бэккахесты прорвались. Да как прорвались, чухонцы их специально на наших землях пастись пускают. Вот и решил воевода их проучить. Причешем лошадок…

У всей троицы на лицах расцвели довольные улыбки. Видимо, им страсть как нравилась охота. Мне же стало наоборот не по себе. Я не знал, что из себя представляют эти бэккахесты, но догадывался, мне «причесывание» не понравится. И вроде повторял про себя: «Матвей, хватит уж быть сладким пирожочком. Научись жесткости!». Но, видимо, всему свое время. И мое еще не пришло.

— Это все замечательно, — попытался я не дрогнуть голосом. — А ваш скромный слуга здесь зачем?

— Воевода решил ивашек неопытных обкатать, — сказала Ася. — Хотя лично я в тебе не сомневаюсь. Такой как ты, любую лошадь объездишь, да?

И подмигнула как-то очень уж двусмысленно. Хорошо, что Моровой прояснил ситуацию.

— Бэккахесты — это водяные лошади.

Не здоровенные кабаны и на том спасибо. Мне казалось, что с лошадьми справиться-то у нас получится.

Я начал разглядывать рубежников, которые разбились по группам из пяти-шести человек и сразу находил среди них ивашек. Их можно было определить даже не по возрасту — вон тот мужик вообще в деды всем годиться. А скорее в неуверенных движениях и заискивающих взглядах.

Пока мы разговаривали, к нам подошел Витя. Выглядел Следопыт так, что мне было жалко на него смотреть. Говоря начистоту, очень он хреново выглядел. Я вот помнил старый фильм с Кристианом Бейлом, «Машинист», кажется. Вот по сравнению с Витей, там главный герой был жирдяем.

Да и дело не только в весе. Вот, к примеру, Равиль Рифатов из моего универа при своих метр девяносто больше шестидесяти кило никогда не весил. Но на умирающего точно не походил. Скорее задалбывал всех своей неуемной энергией. А у Вити даже взгляд был больной. Неужели только я это вижу?

Судя по тому, как градус веселья снизился, да остальные отошли чуть подальше, будто боялись заразиться, они все понимали. Чего ж тогда помочь никто не мог? Я понятно — ивашка. Но тут целый свет ведунов. Сели бы, поговорили. Вот в жизни не поверю, что Следопыт ни к кому не обращался.

Я же знал, что за хворь с ним приключилась и не мог помочь. Что я сделаю против лиха, которая может мало мальское сомнение в себе превратить в величайшую депрессию⁈ Не чарку же с ней выпить. Или…

У меня бывало такое, что короткая вспышка могла дать импульс для решения чего-то глобального. Вот и сейчас в голове мелькнуло нечто, похожее на ответ. Я стоял, прислушиваясь к себе и боясь ошибиться. Поэтому не сразу понял, что обращаются ко мне.

— Матвей, хватит там ворон считать, — произнес Печатник. — Слушай, что Следопыт говорит.

Витя кивнул мне, при этом сохраняя во взгляде вселенскую скорбь.