Бедовый 3. Княжий человек

Она явно хотела сказать что-то еще, но именно теперь к нам вышли Печатник и Моровой.

— Ну что, Матвей? — хлопнул меня по плечам Саня так, что ноги подкосились. — Отныне ты один из нас. Сейчас рванем на Подворье и это дело обмоем. Инга, ты с нами?

Травница довольно многозначительно посмотрела на Печатника. Лично мне после такого взгляда даже объяснять ничего бы не потребовалось. Но либо Саня и правда был туповат, либо старательно делал вид. Однако вопросительно глядел на Ингу и ответа все же дождался.

— Нет, мне надо делами еще заняться. А ты, Матвей, пожалуй, поезжай. Компания у тебя веселая, в обиду не дадут. Если дадут, то потом шкуру с них спущу.

Вроде простые слова, но глаза Инги сверкнули так, что Моровой попятился, а Печатник миролюбиво замахал руками перед собой.

— Ни один волосок не упадет. Да и что ему теперь угрожает?

Видимо, ответил он правильно. Потому что рубежница кивнула, причем, только мне, отдала портсигар с бесом, а затем торопливо зашагала к Наташе. С Ингой сегодня лучше было не спорить.

— Матерая, — протянул Моровой. — Чудо, а не женщина. Типа это, валькирия.

— Не для тебя цветочек рос. Сожрет эта росянка и не поморщится, — ответил Саня.

Я даже не сразу понял весь каламбур. Цветочек, росянка, Травница. А Печатник мог в тонкий юмор. Я убрал портсигар в рюкзак, и мы медленно побрели к выходу с территории замка, а рубежник продолжал вещать.

— Хорошего ты себе союзника заимел, Матвей, — сказал мне Саня. — Только одно скажу, осторожнее будь. Никто не знает, что у Инги на уме. И хуже нет, чем ее врагом стать.

— Мне показалось или Инга с Шереметом на ножах?

— Не показалось, — ухмыльнулся Печатник. — Нет худшего неприятеля, чем бывшие полюбовнички. Ты поэтому будь аккуратнее. Не зли свою пассию.

— Так мы с Ингой не того, — даже возмутился я.

— Да? — искренне удивился Печатник. — Чего ж она за тебя так ратует?

— Так я человек хороший. И еще ее приспешницу сильно выручил. Значит, она с Шереметом раньше…

— Угу. Лет сорок назад. Я тогда еще только хист получил. Но недолго. И сколько лет уж прошло, а все друг другу гадят. По мелкому, правда. То Шеремет запретит траву какую-нибудь продавать, то Инга ему ответит. Князю нажалуется или еще чего. Нынче и вовсе расстаралась, такую штуку с Врановым провернула. Неужто он и правда вурдалака призвал?

— Правда, — сказал я, подняв перебинтованную руку. — Могу показать, если не веришь.

Мы так увлеклись нашим разговором с Печатником, что я и забыл, что нас вообще-то трое. Потому когда Моровой вдруг остановился и стал быстро и шумно втягивать носом воздух, я напрягся. Худой Федя походил на гончую собаку, которая сошла с ума.

— Гребаные туристы, — сплюнул на землю Печатник.

— А что происходит? — удивленно спросил я.

— Да смерть чует. Ты же знаешь, про его хист.