Бедовый 3. Княжий человек

И затравленным взглядом смотрел на меня, будто говоря: «Может, не надо, дяденька?». Надо, Митя, надо. Вдарим рок в этой дыре.

То, что мы сделали нечто противоестественное, стало ясно, как только я вместе с нечистью пересек барьер Подворья. Бесу-то ладно, он спрятался в портсигаре. Где, судя по дрожи артефакта, продолжал трястись. Потому все внимание досталось Мите.

На черта рубежники, да и прочая нечисть, смотрели как на классового врага народа. Будто он организовал финансовую пирамиду, собрал деньги, сел в тюрьму, вышел и снова организовал пирамиду.

Хорошо хоть, что никто с кулаками не набросился. Пара человек даже рукой махнули, приветствуя меня. Ага, эти видимо, со мной выпивали. Правда, рубежников тут же одернули стоящие рядом. Будто я оказался неприкасаемым, вроде тех, в Индии.

Даже когда я зашел в кружало, то немногочисленная публика замолчала. Я почувствовал себя белым, случайно забредшим в «черный» квартал. Понятно, что смотрели в основном не на меня, а на Митьку. Однако от этого не легче.

Наверное, прошлый Мотя начал бы меньжеваться. Нынешнего рубежника Матвея Зорина подобное отношение только раззадорило.

— Василь, а можно мне рюмочку чего-нибудь крепкого в исследовательских целях? В долг.

— Обычно тем, кто уже должен, не наливаю, — почесал выбритые виски чубатый. — Но если в исследовательских целях, — прищурился он. — Тут мало интересного происходит, так что давай.

Он налил в прозрачную рюмку какую-то мутную жидкость, отдаленно напоминающую самогон. Я понюхал. Пахло хреном и травами. Интересно, какой хист у Василя? Может, что-то связанное с готовкой. Но да он не ратник, потому в жизни не признается.

Бес вышел из портсигара, чуть почесываясь и смущенно оглядываясь по сторонам. Вот уж не знал, что Григорий может краснеть. Но, видимо, в нынешних обстоятельствах быть звездой ему явно не хотелось.

Правда, как только бес почувствовал запах алкоголя — в данном случае можно было бы даже высокопарно сказать «услышал» — как все изменилось. Морщины на его лице разгладились, ноздри затрепетали, губы задрожали.

Есть моменты в жизни, ради которых мы преодолеваем любые препятствия и трудности. У нормальных людей это называется четко поставленными целями. В случае Гриши ответ был другой — алкогольная зависимость.

— Можно, — сказал я.

И бес, в лучших традициях хорошо выдрессированной собаки, опрокинул в себя напиток. Медленно, словно понимая, что подобной роскоши еще скоро может не предвидиться. И облегченно выдохнул.

— И че теперь, Матвей? — не выдержал Василь.

— Смотрим, когда зачешется, — ответил я.

Вместо этого бес вытер губы, закинул ногу на ногу и раскинул руки на спинку скамьи. Ему сейчас только сигареты не хватало.

— Вот ведь гадство, работает, — разочарованно сказал я.