Бедовый 9. Царь царей

Не все же мне действовать по наитию.

Что еще меня повеселило, выбор был очень разным. К примеру, рядом с толпой серых теней, в которых я сразу узнал фекойцев, стоял Рехон, а неподалеку терся Форсварар.

— Хозяин… — возвратил меня в реальность тихий знакомый голос.

— Гриша, хорошо, что вернулся, — сгреб я беса в объятиях. Что интересно, тот почему-то был мокрым. — Я уж думал, что придется за тобой в ночь идти. Ты же вроде на природе становишься ну… не очень адекватным.

Если честно, к своему стыду, о бесе я забыл напрочь. И только когда увидел его, внутри неприятно кольнуло.

— Ты прости меня, хозяин. Если хочешь, гони прочь. Знаю, заслужил. Не понимаю, почему так. Ничего не могу с собой поделать. Нет у меня этой… отваги.

— Гриша, есть воины, которые нужны на фронте, а есть те, кто важен в тылу. Ты лучше скажи, куда побежал?

— Куда, куда. За лешим. У меня знакомая нечисть с Кавказа была, они всегда так говорили. Договариваешься, что один придешь, а сам зовешь всех, кого только можешь. Это же чистое самоубийство с таким старым кощеем в честном бою тягаться.

— А как ты понял, что он старый?

— Так я сразу увидел. У нас, у бесов, на такое нюх. Как у лесников на толстые деревья. Вот в самый последний момент я и понял, что это глупость. И побежал.

— Дай угадаю, за лешим?

— За ним. Даже метров двести проплыл, пока не дошло, что леший только по своим владениям путешествует. Пришлось обратно возвращаться. А тут рубежники. Сидел и ждал, пока все уедут. Чего теперь делать со мной будешь, хозяин?

— Ты же не девушка, чтобы с тобой что-то делать.

— Я серьезно. Опять я тебя подвел, получается.

— Гриша, вот скажи, было бы лучше, если бы ты бросился на кощея и погиб? Вот и я думаю, что нет. Так что не переживай. Кесарю, как говорится, кесарево, а слесарю — слесарево.

— Хозяин, я это… это… Еще тебя удивлю.

— А вот можно без этого? — честно попросил я. — Ладно, давайте спать. Завтра будем чинить ограду.

Но для начала я повесил над жилищем еще две печати, теперь у меня имелись: Хозяин дома, Порог на крови и Сизый морок. В последнем, возможно, и не было никакого резона, слишком много рубежников уже знало, где я живу. Да и первые две, как выяснилось, можно разрушить. Но пусть висят, в случае чего, я хотя бы почувствую, что нас пытаются убить, когда печати начнут уничтожать. И уже успею что-нибудь предпринять. Теперь-то, с кощеевским даром, у меня на руках карт значительно больше.

Я еле добрел до кровати. Раньше думал, что выражение про упал на кровать и тут же заснул — лишь фигура речи. Оказалось, что нет. Мой мозг автоматически перешел в энергосберегающий режим, как только голова коснулась подушки. Разве что меня напрягло легкое жужжание где-то глубоко под полом.