Бедовый 9. Царь царей

Если честно, я даже не особо надеялся, что мне удастся натравить тверских на новгородских. Да еще большой вопрос, как поведет себя мой подельник по открыванию волшебных сундуков и извлечения из них реликвий на свет божий. Рехон — он персонаж, как бы сказать помягче, своеобразный. Как Киркоров. Вроде понятный тип, но может в любой момент войти не в ту дверь.

Трава скрипуче шуршала под ногами, и мне казалось, что звуки оглушающе разносятся по всему лесу. И все животные вокруг, а может, и нечисть (кто его знает?) внимательно меня слушают. Даже лихо, словно ощутив мое нервное напряжение, перестала доставать своими издевками.

Я добрался до спрятавшегося в желтой листве дуба, на мгновение даже подумав, как было бы хорошо, не окажись в его дупле ларя. Но куда там. Лежит родимый, сверкая драгоценными боками и словно издевательски глядя на меня.

С упорством электрика, которого только что шарахнуло в трансформаторной будке, но у которого еще не закончился рабочий день, я тронул серебряную крышку сундучка. Вот даже магическим током не ударило. Видимо, у меня уже выработалось нечто вроде иммунитета. Разве что сердце забилось как у перепуганного зайца.

Я попытался вытянуть ларь наружу, не особо веря в успех. И, само собой, ровным счетом ничего не произошло. Правда, непонятно, что бы я делал, если это удалось? Тут почти как с женщиной, которая на грубый подкат ответила «да». Что ей после говорить?

Сейчас мне пришлось сесть возле дуба, вытерев вспотевшие виски. Что я хотел здесь увидеть? Чего добиться? Может, получить какие-то ответы?

Для чего все это? Что ждет там, в ларе, такого могущественного, что даже Илия начал плести тонкую, но прочную паутину? Про Трепова уж и говорить не приходится.

— Хорошо, что дождя нет, — пробормотала Юния. — Можно сс… сказать, что повезло.

— Не надо произносить это слово, — скривился я.

Не то чтобы я был суеверным, но зачем будить лихо. Точнее, зачем лихо говорить о везении, когда я и так им не избалован. В общем, не успел я додумать эту мысль, как с неба стали падать мелкие бисерины дождя. Без грома, молний и прочих угроз от мироздания. А так, тихонько и подленько. И кто всему этому не удивился? Конечно, я. Еще издевательски поблескивающее среди туч солнце словно насмехалось надо мной. Классика.

Правда, с определенным запозданием я заметил искрящуюся под каплями влаги дорожку из травы. Она вела меня тем же путем, которым мы пришли. Ну, технически, пришел я, а Юния продолжала сидеть в Трубке. А потом я понял — это не трава. А тот самый лазурный лишайник, который растет в очень непростых местах. И складывалось ощущение, что ларь с чем-то соединен невидимой нитью.