Бедовый 9. Царь царей

Ничего больше не добавляя, он сорвался с места и рванул прочь со скоростью гоночного болида.

У меня в голове возник только один вопрос. Что, нафиг, это вообще было? Видимо, даже за сто лет существования рубежником, никогда не перестанешь удивляться. К слову, об удивлении. Как только Рехон побежал прочь из замка, Лихо «проснулась»:

— Догони его, Матвей. Быстрее!

Судя по тону Юнии и отсутствию заикания, вопрос ее действительно очень сильно волновал.

— Мне нужно больше вводных, — ответил я.

— После зова Царя Царей все слабые рубежники на какое-то время теряют контроль. Но еще хуже приходится нечисти. Они сс… словно сходят с ума и начинают творить такое…

«Какое?» я спрашивать не стал. И так было все понятно в общих чертах. Разве что удивило такое нечистолюбие Лихо. С каких пор она печется о братьях наших меньших. А после перед глазами встала наглая рожа Рехона. Да уж, представляю, какого шороху наведет этот негодяй. Блин, да у меня еще моя неразлучная парочка «Twix» дома. И грифон.

Не задавая больше ни единого вопроса, я сорвался с места и побежал вслед за проклятым кощеем.

С детства ненавидел бегать. У меня с этим видом деятельности всегда ассоциировалось что-то нехорошее. К примеру, что тебя обязательно должен кто-то догонять. И даже если это будет не соседский барбос, а человек, приятного все равно мало.

Теперь в роли догоняющего оказался я сам. Впрочем, это никак не повлияло на мое настроение. Бег я резко не полюбил. Как и Рехона-Романа. Но со всей прытью, на которую только способен ведун тире почти кощей, ломанулся из замка, цепляясь за иномирный хист, как за путеводную ниточку.

В этом смысле, можно сказать, мне повезло. Ужасное слово. К нему, так глядишь, и привыкнуть недолго. Но Рехон фонил, как четвертый энергоблок Чернобыльской АЭС. По крайней мере, мне так казалось. И искать его было не так уж сложно. К тому же, не успел я добраться по мосту до площади Старой Ратуши, как почувствовал, что кощей словно остановился, застыл. Его оболочка не двигалась, вместе с тем промысел неотвратимо наполнялся, пульсируя и набухая. Десятки ниточек вели к нему, сплетаясь в нечто единое.

Я прибавил ходу, хотя, казалось, мышцы и сухожилия готовы были уже порваться. Ты, конечно, можешь выплеснуть очень много хиста и превратиться в подобие супермена, вот только тело при этом останется старым, человеческим. Со всеми вытекающими минусами. Может, есть какие-то заклинания укрепления оболочки? Эта умная мысль у меня, как всегда, пришла опосля и невероятно не вовремя.

Наконец увидел картину маслом. Собственно, выборгская площадь была не такая уж большая. Если смотреть со стороны замка, то слева высился дом Векрута, справа какой-то музей, в котором я так и не побывал, в середине, в четыре этажа, красовалась ратуша.