Бедовый 9. Царь царей

Как сохранить баланс между погоней и помощью чужанам и не расплескать собственный хист. Потому что Рехон, который и не думал вмешиваться в разборки, от бесчинств только восстанавливал промысел. Тогда как я занимался обратным.

Хотя думать все же пришлось. К примеру, чтобы понять, куда направляется кощей. Сначала мне показалось, что он стремится к подворью. Однако когда мы проскочили дом у Часовой башни и выбрались на Южный вал, стало окончательно ясно — как раз от подворья Рехон удаляется. Все что я мог — лишь посоветоваться с Лихо.

— Да все ясс… но. В подворье много рубежников, они там мигом порядок наведут. А этому нужно сс… обратное. Места, где рубежников нет.

Ну да, чего это я, все предельно логично. Разве что мне очень не нравилось, как утекает собственный промысел. Впору действительно задуматься о своем человеколюбии. Нет, не то чтобы я был такой хороший и делал все только за спасибо. Но именно последнее сейчас очень бы не помешало. По факту получалось, что нечисть была скорее обижена на мои действия, а чужане вообще не понимали, кто становился их спасителем.

Возле Финского кладбища я встретился с новой напастью. А именно с парой древних, худых вурдалаков, покрытых редкими седыми волосами, которые пытались порвать на части женщину. Бедняжка лежала на спине и вяло сопротивлялась, с тоской глядя на разодранную ногу. Будто бы уже даже мысленно приняв собственную участь.

Вот тут я не церемонился. И хиста жалеть не стал. К тому же, воевода говорил только про нечисть, про нежить никаких замечаний я не припомню. Вот я и приложил, что было сил. А как выяснилось, несмотря на длинный и довольно беспонтовый марафон, силы еще оставались.

Первый вурдалак будто бы даже жалобно пискнул, после чего разлетелся на несколько частей. Уже окончательно мертвым.

Со вторым вышло интереснее. Я понял, что трачу слишком много промысла на парочку недоразумений. Просто в прошлый раз при встрече с вурдалаком я был близок к смерти как никогда. Вот и не стал экономить силы.

Однако эти товарищи явно провели в могилах (или рядом с ними) много десятков лет (если не сотню). Еще бы, Финское кладбище одно из самых старых. Меня даже пугала сила, которая смогла их поднять.

В общем, эти худосочные бедолаги не шли ни в какое сравнение с полнокровным и жаждущим моей смерти помощником Вранового. Поэтому второго вурдалака я ударил слегка, желая разве что оттащить от чужанки.

Почувствовав мой хист, тот жалобно заскулил. Почти как самая обычная собака. Впрочем, сегодня я был настроен не слишком гуманистично. Если это слово вообще возможно применить к нежити. Несколькими крепкими ударами я вбил мерзкое создание в землю, с некоторым удовольствием слушая, как хрустят кости его черепа.

К чужанке подходить не стал.