Берегись шпионов!

Лови шпионов!Спасай Россию!

Лев Романович Шейнин

Это случилось летом 1942 года. По одной из дорог к линии фронта шли подкрепления. Стоял жаркий день. От долгого перехода бойцы устали. Когда был устроен привал, люди с наслаждением повалились на мягкую траву…

Вдруг где-то» недалеко запела скрипка. Бойцы прислушались. Да, кто-то играл на скрипке, а ей тихо вторил баян. Несмотря на усталость, бойцы потянулись на музыку - так приятно было вдруг услышать вальс «На сопках Манчжурии».

Музыканты расположились под деревом, у перекрёстка дорог. Их было двое.- совсем седой, плохо одетый старик и средних лет женщина, по видимому его дочь. Сидя под деревом, старик играл на баяне, а женщина стоя водила смычком по скрипке. У женщины было серьёзное, даже строгое лицо. Играла она хорошо: скрипка под её ловкими, хотя и огрубевшими пальцами пела нежно и ласково.

Старик играл гораздо хуже. Его баян почему-то хрипел, срывался на переборах, и у него был странный, как бы сдавленный звук. Вероятно это был испорченный баян, потому что старик обращался с ним уверенно, и чувствовалось, что виноват не музыкант, а инструмент.

И всё же было очень приятно послушать старинный вальс…

- Спасибо, родимые, - сказал старик и добродушно улыбнулся. - Вот до чего с дочкой дошли. Хорошо, что хоть скрипку и баян удалось спасти от немцев… Пробираемся к родственникам в К.

Политрук Иванов, сам баянист, подошел к старику и спросил:

- Давно, дедушка, музыкой занимаешься? Баян-то у тебя тульский?

- Венский, тульской работы,- ответил старик.- Этому баяну не один десяток лет.

- А почему он у тебя на переборах срывается? - продолжал Иванов, подойдя ещё ближе к старику.

Старик метнул острый взгляд на Иванова, но ответил спокойно:

- Уронил я его. В двух местах меха лопнули. Самому пришлось подштопать. Полного звука теперь от него не жди. Сам я хоть и играю на баяне, а чинить не могу. Ну, а мастера где теперь найдёшь?

- Пожалуй, я тебе помогу, - ответил Иванов. - Большой я в этом деле любитель. Думаю, что смогу починить. Дай-ка баян.

Старик, отрицательно мотнув головой, сказал:

- Спасибо, но баяна не дам. В прошлом году один - тоже любитель - взялся чинить, так я еле спас инструмент!.. Ничего, до города дойду, а там у меня один старичок-мастер есть. Тебе же, товарищ командир, не серчай, доверить боюсь. Кроме этого баяна у меня за душой ничего не осталось…

Иванов всё-таки подошёл к старику и протянул руку, чтобы взять баян. Но старик очень взволновался и накрыл баян обеими руками, как будто боясь, что его отберут. Женщина также забеспокоилась и быстро стала между Ивановым и стариком, как бы заслоняя последнего.

- Ну, что же, как хочешь, - равнодушно сказал Иванов. - Дело хозяйское. Тогда хоть сыграй ещё что-нибудь.