Боярская честь

Поговорили, и я сразу решил посетить Никиту — благо ехать было недалеко. Проезжая по улице, я залюбовался избой Терентия. Мало того, что наличники были резные, так семейство ещё и покрасило их. Домик выглядел просто как игрушка. «Молодец Андрей, — мысленно похвалил я своего приказчика, — додельного мастера нашёл».

Проскочив мост, мы оказались на земле Тучкова. А навстречу — он сам, собственной персоной скачет в сопровождении двух холопов. Мы остановились и, спешившись, обнялись. Холопы деликатно держались в стороне.

— Слышал новость? В дозор нас определяют на засечной черте.

— Слышал, сейчас только от воеводы. Давай вместе выезжать, всё веселее ехать будет.

— Сам предложить хотел, да и воевода посоветовал тебя взять — ты ведь там не был, и где дозоры стоят, не знаешь.

— Одежду зимнюю себе и холопам возьми. Менять уже в январе будут — холода там в это время стоят, стужа лютая, снега по пояс. Валенки на всех припасти не забудь, бо в сапогах ноги поотморозите.

Мы попрощались, уговорившись о дне выезда. Оставшуюся неделю я мотался как угорелый. Одежду у холопов проверил — нет ли худой, валенки на всех купил, Федьку за провизией послал. Груза набиралось изрядно. Не поместится всё в перемётных сумах, придётся пару заводных лошадей под груз брать. А лошадей получалось уже восемь, да на каждую — овса, да сена хоть немного. Телегу же брать никак не возможно — с нею месяц добираться будем, да и мороз со снегом если ударит, то уж не телега, а сани надобны. И куда ни глянь — всюду хозяйский глаз нужен. Не догляжу чего дома — так в дозоре не докупишь. В общем, пороха свежего подкупил, свинца. Пистолетов пару на торгу подобрал — раньше всё руки не доходили. Так время и пролетело.

Утром я проснулся с мыслью — сегодня выезжаем. Мы не спеша поели, кухарка пирогов свежих в перемётные сумы всем положила.

К полудню застучали по улице копыта. Я выглянул. У ворот спешивался Никита, за ним стояла кавалькада всадников. Я вышел из дома, поздоровался.

— У тебя сколько заводных? — спросил я у Никиты.

— Пять — груза больно много, — пожаловался Никита.

Я скомандовал своим холопам, они взлетели в сёдла и выехали со двора. Тучковские ратники встретили их со смехом, с подначками:

— Долго спим, братцы! Мы уже пыль глотать устали, а они вон — принаряженные!

Я попрощался с Еленой, с Васяткой, вскочил на лошадь, и мы тронулись в путь.

Ехали с Никитой бок о бок, сзади — ратники. Только недавно я проезжал этой дорогой из Нижнего и снова возвращаюсь.

— Ты чего смурной. Георгий?

— Дел недоделанных много осталось.

— У меня тоже. Только выбрось всё из головы. Теперь три месяца мы на службе государевой — о другом голова болеть должна.

— Ты в который раз в дозоре?

— Четвёртый уже.