Боярская честь

Занятно!

Ко мне подошёл новый знакомец — боярин Тучков.

— Ну как ты тут устроился?

— Холопы делали себе шалаши из веток — сделали и мне.

— Ты откуда в наших краях появился, что-то я тебя раньше не видел.

— Да вологодский я. Отец — боярин, Игнат Михайлов из деревни Ярцево. Пожар был в усадьбе, мои все в том пожаре погибли. Меня воспитывал дядька в Рязани. Как постарше стал, на отчую землю вернулся.

— Вот оно как! А я думаю — откель новый боярин взялся? Ты раньше-то в набеги с дружиной хаживал?

— Нет, с дружиной не доводилось. Пластуном я был в княжеской сотне.

— Ух ты, — удивился Никита. — Чего же без щита на войну идёшь?

— Не привыкши я ко щиту, тяжесть. Пластунам он только помеха.

— А сабли чего две? Из плохой стали, что ли? Если боишься, что сломается, лучше до боя замени.

— Нормальные сабли, одна из Дамаска, другая — испанская.

Я протянул ему одну, потом другую саблю. Никита вытащил сабли из ножен, осмотрел, сделал несколько взмахов.

— И сколько же стоят?

Я назвал цену, и Никита присвистнул.

— Изрядно. Ты вот что, коли непонятно что будет — спрашивай. Я тут недалеко. — Он указал рукою направление. — Мы и в бою будем по соседству. Завсегда так было — вологодские вместе, так же и ярославские и тверские стоят. Ну, бывай здоров. Лошадям снег не давай — топи его в вёдрах и давай воду, подогретую слегка.

Мы завалились спать — за переход все утомились. Над лагерем стоял дружный мужской храп, и только дозорные глядели во все глаза, хотя рядом с городом враг не осмелился бы появиться.

Выспался я прекрасно. Конский потник грел снизу, со снега, полушубок — сверху, на ногах — тёплые сапоги, подбитые мехом. Мои ратники были одеты также.

Стояли мы лагерем у Пскова два дня, затем двинулись на юг, на полуденную сторону. Не к Смоленску ли двинул войска воевода? Нет, не доходя Смоленска, мы свернули на запад, на закатную сторону. И здесь нам было суждено принять первый бой.

По лесной дороге навстречу русским выезжали литвины. Встреча была для обеих сторон неожиданной. К тому же встречный бой без подготовки — самый страшный, самый кровопролитный. Русские рати шли по дороге и, только-только завидев врага, стали растекаться по сторонам, чтобы выстроиться в линию для атаки.

Литвины тоже оказались в трудном положении — часть их войск ещё была на лесной дороге и даже не могла развернуться для боя.

Сшиблись! Многие не успели в спешке достать копья из петель, лишь выхватили сабли. Скорость у конницы с обеих сторон была низкой, на поле — много снега. Отсутствовало главное преимущество конницы — скорость, таранный удар. Бой превратился в свалку, не было левого и правого крыла, дрался только центр, где находились родовитые бояре, часто уже староватые для таких битв.