Бунт османской Золушки

Спасла другая девушка, которая бежала к ним с криком:

– Родился еще один шехзаде! Слава Аллаху! У нас принц!

Ибрагим поспешно сунул записку хранителю покоев:

– Разберись с этим! Я хочу знать, кто из моих женщин мне изменил! Найти ее немедленно и казнить!

Исмаил стоял, оглушенный двумя новостями. Одна радостная: сестра родила падишаху наследника. И другая печальная: Разие поймали с запиской от Фатьмы. И если станет известно, от кого она и кому адресована, то он, считай, уже мертв. Евнух смотрел на него не отрываясь. Уничтожить записку было невозможно. Да и султан ее уже прочитал.

– Отведи ее в темницу, – кивнул он евнуху на Разие. И приказал ей взглядом: молчи. – Не будем омрачать сейчас праздник: родился еще один шехзаде. Допросим девушку утром.

Ибрагим уже торопливо шел в покои Шекер Пара. Но думал он при этом о выросших на голове рогах и о том, что весь Стамбул снова будет над ним потешаться. И это после великой победы на Крите! Ибрагим был уверен, что любовное послание написала одна из его наложниц. О сестре он даже не думал.

Падишах был в бешенстве. Мать встретила его в дверях покоев только что разрешившейся от бремени хасеки:

– Хвала Аллаху, сынок! Родился мальчик! Иди, взгляни на сына.

Шекер Пара лежала на огромной кровати без сил. Ей казалось, что ребенок ее разорвал. Она еле держалась. Простыня была залита кровью, и возле хасеки суетились две лекарши. Радость на время заставила султана забыть о только что пережитом позоре. Он взял на руки ребенка, которого уже обтерли от слизи и крови, из рук повитухи и счастливо рассмеялся:

– Молодец, Сахарок! Я осыплю тебя золотом за такой подарок!

Шекер Пара облегченно закрыла глаза: угодила. И кровотечение вроде бы остановилось.

Она еще не знала, какая черная туча нависла над братом. Из покоев хасеки ее свекровь и султан вышли одновременно спустя полчаса.

– Расследование проведем утром, валиде, – зевая, сказал падишах. – Я смертельно устал, с ног валюсь. В конце концов, девчонка никуда не денется.

– Что случилось, сынок? – удивилась Кёсем-султан.

– Одна из наложниц мне изменила. Я перехватил письмо.

– С кем? – живо откликнулась валиде. – Уж не с хранителем ли покоев?

– Да как тебе это в голову пришло? – нахмурился султан. – Исмаил мне верен!

– Но письмо перехватили у его двери!

Валиде осеклась. Она поняла, что мальчишка не пойман с поличным. Что-то пошло не так. И надо допросить свидетелей этой сцены. А потом уже действовать.

«Исмаил все равно у меня в руках, – подумала она. – Это подождет до утра. Все мы смертельно устали: сначала три дня праздника, потом тяжелые роды моей снохи. Мне надо как следует выспаться, а потом заняться Исмаилом. Он все равно, считай, уже мертв.