Бунт османской Золушки

Ты по нему тоскуешь?

– Это был мальтийский рыцарь, – беспечно сказала София. – Он дал обет безбрачия и не мог на мне жениться, когда я от него забеременела. Но он подыскал мне жениха во Франции, своего дальнего родственника. Я плыла к нему с Мальты, чтобы священник нас обвенчал.

– Ты еще любишь своего рыцаря? – подмигнул ей кизляр-ага. – У него были такие же красивые золотые волосы? – он вновь погладил по голове замершего в восторге мальчика, который никогда раньше не видел моря. Только гаремные стены и сад, хоть и красивый, но тоже окруженный неприступными стенами.

– Он вряд ли жив, – равнодушно сказала София. – Прошло столько лет, а в море неспокойно. Мальтийские рыцари постоянно вступают в бой с турками.

– На горизонте Карпатос, ага, – подошел к ним Ибрагим-челеби. – Каковы будут ваши приказания?

– Давай остановимся! – взмолилась София. – Я так хочу прогуляться.

– Держим курс на бухту, – приказал капитану кизляр-ага.

Ибрагим-челеби недовольно посмотрел на бесстыдницу, которая осмелилась изменить их планы. Мехмед-эфенди торопится в Мекку, занять новую должность. А тут какая-то рабыня решила прогуляться по скалистому берегу! Выходит, слухи верны, что распорядитель султанского гарема с ней живет. Куда катится мир, о Аллах!

– Галеры по правому борту! – истошно закричал вдруг смотрящий.

– Аллах, откуда они здесь? – пробормотал кизляр-ага. – Разве что султан уведомил Али-пашу, что галеон с новым кади направляется в Хайфу? И нам решили дать конвой. Что ж, встретим их. Пусть паша поднимется на борт.

– У галер красные борта! – голос смотрящего сорвался от волнения. – Кресты! Я вижу кресты на парусах! И красно-белый флаг! На нем тоже крест! Одна, две, три… Шесть галер по правому борту! Нет! Они уже нас окружают!!!

– Мальтийские пираты! – ахнул кизляр-ага. И обернулся к команде: – Приготовиться к бою!

– Их слишком много, – прищурившись, чтобы разглядеть флаги, в ужасе прошептала София. – Надеюсь, они не станут убивать женщин? Что пираты делают с женщинами, ага?

– То же, что и турки, – угрюмо сказал тот. – Продают их в рабство.

– О Боже! – София от страха даже забыла, что она почти уже мусульманка, и крепко прижала к себе сына. Ей надо бы взывать к Аллаху, чтобы избежать плена и рабства.

– Иди в каюту, живо! – велел ей кизляр-ага.

Он угрюмо посмотрел на приближающийся флот мальтийцев, на страшные галеры с красными бортами, внушающие ужас всем туркам. Госпитальеры известны своей жестокостью и отвагой. Они прирожденные воины, обученные в кровавых боях, куда бросаются, едва только научатся держать в руке тяжелый меч, еще совсем мальчишками. Выживают сильнейшие. И их слишком много, этих мальтийцев. Турецкий же галеон почти не вооружен, они станут легкой добычей для госпитальеров.