Часы, идущие назад

И мальчик тоже закричал в своем убежище, а потом выскочил из него, хотя перепуганный старший брат пытался его удержать, и бросился к открытой двери, прочь, прочь, подальше от садового домика, от отца, потерявшего человеческий облик.

– Я убежал, – сказал капитан Первоцветов. – Я бежал, не разбирая дороги, этот момент я не помню. А потом я оказался в Доме у реки… В заброшенном доме. Я сидел на полу, среди мусора. Я сидел там до глубокой ночи. Помню лишь, как свет дня в окне догорал. А я смотрел… И слушал… В том Доме у реки… было так тихо. Но что-то все время скреблось за стеной.

Крыса, что ли… Я хотел умереть в пять лет. А потом пошел дождь. И стало темно. Я подумал, что уже умер. Меня нашла там она.

– Кто? – спросила Анфиса.

– Молотова Мария Вадимовна. Брат Петька прибежал домой без меня, в слезах. Он рассказал матери. Маргарита тоже не стала молчать, когда выбралась оттуда… Грянул скандал. Но отца в городе боялись – как же, местная надзирающая шишка КГБ! Сто первый километр ведь еще никто не отменял. Меня стали искать всем городом. И она – Молотова – меня нашла в Доме у реки.

Я не мог говорить. Я потом год не разговаривал. Мама забрала меня и Петьку и сразу уехала из Горьевска в Москву, к своим родителям. Сразу подала на развод. Мы жили в Москве. Но брат… Он в тринадцать лет убежал из дома и потом вернулся в Горьевск, к отцу. Не знаю почему. Могу лишь догадываться. Следующий раз мы увиделись на похоронах. И затем редко встречались. А Молотова меня узнала. Когда я к Марго приехал домой, беседовать с ней. Я еще подумал… но не был уверен. Столько лет ведь прошло. А в больнице я уже точно знал, что она узнала меня. Я-то ее никогда не забывал.

Они все молчали. Потом Гущин сказал:

– Вставай. – Он открыл заднюю дверь внедорожника. – Садись.

Капитан Первоцветов поднялся и сел в машину. Полковник Гущин протянул Кате ключи.

– Садись ты за руль.

– Я такие никогда не водила, Федор Матвеевич.

Анфиса молча взяла у Гущина ключи. Села за руль внедорожника. Катя села с ней рядом. Гущин занял место сзади, рядом с Первоцветовым.

Анфиса ехала медленно, но уверенно. В ней по-прежнему царствовала та странная тайная сила, которая так поразила Катю в башне.

Что-то в Анфисе бесповоротно изменилось. И Катя не знала, радоваться этому или страшиться. Анфиса не глядела на дорогу и встречные машины. Ее взгляд был прикован к зеркалу, к капитану Первоцветову. И он тоже смотрел на нее. И Катя кожей ощущала, что между этими двумя проходят такие разряды… такие молнии… Атмосфера в салоне машины была наэлектризована до предела. И, кажется, даже толстокожий Гущин это почувствовал.

В ОВД он молча провел капитана Первоцветова в кабинет.