Часы, идущие назад

Кому это нужно? Да, там на них какаято хрень, связанная с нашей городской сказкой про башню Шубниковых и про черта в часах. Но долги мои этим не заплатишь и от банкротства не спасешься. Я хотел отомстить Казанскому, и фотограф просто сыграл свою роль. Ему не повезло. Я посоветовал ему продать фотки в какую-нибудь известную галерею, столичную. Я хотел, чтобы к этому делу сразу было привлечено максимальное внимание. Насчет Дома у реки я ему сказал, что это старый купеческий особняк, и там, по городским слухам, «нечисто» – мол, купцы, возможно, там клад прятали от революции.

Там же одна стенка полая, простукивается – я ему это сказал, и он тут же схватил инструмент и ринул туда ночью стенку ломать.

– А вы его там убили. И оставили тело как приманку. Устроили инсценировку – вроде бы хотели замаскировать его работу. А сами… Вакулин, а как вы узнали про полую стену, про замурованную комнату? – тихо спросил Гущин.

– Я вместе с ремонтом фабрики хотел взять у города подряд и на реставрацию Дома у реки. Я там был. Я же строитель по образованию. Все там облазил сам с фонарем. Прикидывал, как сделать из этих развалин снова конфетку.

Я стены осмотрел. И нашел, что одна – это фальшивая перегородка, а за ней что-то есть. Но я не успел подать заявку на подряд. Потому что и тот мой подряд с фабрикой накрылся вдруг медным тазом по распоряжению Казанского! – Вакулин скрипнул зубами. – Я ждал, что вы его сразу арестуете, едва до вас дойдут сведения о скандале на банкете и о возможной его связи с фотографом. Сейчас же всех метут! Этих… элиты, начальство сажают без разбора, по любому поводу. А я вам такой повод для ареста создал! А вы… вы его не посадили. И я подумал, что вам мало доказательств. Нужны еще. Я видел: вы увязаете во всей этой оккультной здешней хрени, как в болоте, все глубже и глубже. Я хотел, чтобы вы подобрались к Казанскому! И у меня снова не было выбора: Макар – он был идеальной кандидатурой на следующую жертву!

– Потому что тоже родился в Горьевске? – спросила Катя.

Вакулин обернулся к ней, на его грязном избитом лице отразилось недоумение.

– Потому что он был ее племянник! Племянник Марии… Она же… она так много знает о всей этой здешней оккультной белиберде, о Казанском, о его семейке, о его воспитании, его сумасшедшей бабке и чокнутой мамаше, которые клялись и божились, что они потомки Шубниковых и Бахметьевых.

Я ожидал, что смерть Макара заставит Молотову развязать язык и порассказать вам все, все о нем! Я ждал, что она утопит его, что вы окончательно уверитесь в его виновности и посадите его! Но она… как нарочно… она была не в себе! Она вдруг ни с того ни с сего ополчилась на судью и помчалась к вам обвинять в убийствах его, а не Казанского! И я решил, что все пропало, что я проиграл.