Часы, идущие назад

– Если бы мы послушали местные байки, то скорее всего узнали бы, что Аглая зверски убила сестру Прасковью перед ее свадьбой с этим самым Игорем Бахметьевым, который основал местный музей, – проговорил капитан Первоцветов, разглядывая фотоснимки.

– А вы уже слышали местный фольклор? – спросила Катя.

Он лишь плечами пожал. А ей показалось, что он как-то уж слишком уклончив и немногословен. Хотя в Горьевске он человек новый, однако…

– Однако все эти прекрасные и ужасные картинки мало что дают нам для нашего расследования убийства фотографа Нилова, – заметил полковник Гущин. – Снимки эти как-то попали к нему от третьего лица. Он их запрятал в ячейки разных банков. Где остальные фотографии? Мы должны их найти. Однако его убили, не когда он клал снимки в банк или извлекал их оттуда, а в заброшенном доме, в котором он пытался просверлить в стенах дыры. Мы пришли к выводу, что он искал ту самую замурованную кассу – комнату, где, возможно, держали это вот создание, последнюю из рода Шубниковых – явно не в своем уме, судя по ее виду, – он кивнул на снимки. – Но что это нам дает для расследования? Что в этой комнате, в этих фотографиях и даже в этой давно сгинувшей сумасшедшей купеческой дочке-убийце есть такого, чтобы из-за всего этого кто-то через сто лет захотел убить человека? Разве это причина? Я понимаю, если бы его пытали и заставили выдать шифр ячейки, если бы хотели присвоить ценные и дорогие фотографии самой Елены Мрозовской. Так ведь нет этого! Ему просто размозжили голову в лепешку и бросили тело в заброшенном доме. Если бы хотели скрыть тайну дома, то отволокли бы к реке и утопили. Там же два шага до воды. Но не сделали и этого. Так в чем же причина? Ничего не складывается пока.

– Надо отыскать другие снимки и банк, куда он их спрятал, – заметила Анфиса. – Ничего пока не понятно с Денисом Ниловым, но я чувствую, что наследие Мрозовской ко всему этому причастно. Эти фотографии словно рассказывают нам о чем-то. Но пока мы, пусть и призрачно, в виде догадки, знаем лишь историю сестер и этого Бахметьева. Что нам известно еще? Что Мрозовская была в Горьевске дважды. Почему она снова приехала? Ее вызвали из Петербурга делать снимки сумасшедшей убийцы? И зачем она отыскала, подписала и сохранила фотографии Глафиры Шубниковой – при чем тут мать сестер? Потому что она тоже стала жертвой убийства? Жертвой отравления собственного мужа – пусть и по ошибке? Снимков Мамонта Шубникова и его брата Саввы нет. И еще меня очень интересует, кто делал фотографии Глафиры. Техника снимков очень хорошая. Использован монтаж, технические новшества в снимке с левитированием…

– Может, она и взаправду летала? – хмыкнул Гущин. – Ладно, ладно, молчу. Мне только этот снимок отчего-то не нравится.