Часы, идущие назад

Они там на стройке обретались. Мы их в фабричном корпусе среди контейнеров с окнами пластиковыми обнаружили, ховались они от нас, от полиции.

– И что? Они признались в убийстве девушки?

– Нет, не признались. Сидели под арестом два месяца – так и не признались ни в чем. Сказали, что прятались, потому что работали нелегально. На них и одежде никаких ее следов не нашли – ни крови ее, ни ДНК. И отпустили за недоказанностью. А дело приостановили за неустановлением лица.

– Почему вы сразу мне не сказали?

– Забыл, – толстяк смотрел на Гущина. – Но странное совпадение, а? Девчонку повесили. А через три года прикончили того, кто явился что-то здесь в городе вынюхивать. И поселился у ее матери – случайно или не случайно?

– А это вы уж сами найдите, если сможете. Я не знаю.

– Кто обнаружил труп?

– Приятельница ее мамаши – Молотова. Она спозаранку явилась исторический памятник осматривать, там был доступ открыт, пока ремонт шел капитальный и реставрация. Старуха пришла ни свет ни заря, пока рабочие шебуршить не начали. И нашла ее в петле наверху, внутри часов.

– А кто проводил реставрацию? Городские службы?

– Предприниматель. Вакулин – небезызвестный тут у нас толстосум. Он в аренду тогда взял весь фабричный комплекс, хотел переделать все под офисы и торговый центр и продать с выгодой.

– Меня сразу к нему начальник послал, только я его в больнице обнаружил. После операции. Там что-то произошло у них на стройке подозрительное. Вроде как несчастный случай – за три дня до того, как девчонку вздернули.

Они громко разговаривали в коридоре. Катя слышала все это вполуха – она листала дело, впитывала информацию.

– Аглая, – шепнула ей Анфиса. – Надо же… Что-то мне не нравится все это. Такие совпадения во времени и пространстве…

Катя в этот момент зацепилась за фразу, которая снова ее поразила.

– Федор Матвеевич, знаете, где она работала?

– Где? – полковник Гущин оставил Мурина и вернулся в кабинет.

– В городском суде. Младшим секретарем.

Гущин секунду раздумывал.

– Едем к ее матери на улицу Труда, – скомандовал он. – Дело из архива забираем.

Они все втиснулись во внедорожник Гущина. Катя всучила два тома Анфисе.

– Ты таскай. Дело может понадобиться во время беседы со свидетелями. А у меня руки должны быть свободны.

Поглядев, как Анфиса неловко прижимает к пышной груди тяжелые тома, капитан Первоцветов молча забрал их у нее.

Домчали до улицы Труда – тихо было, как на кладбище, на этой заросшей деревьями дачной улице, засыпанной палой октябрьской листвой. Калитка дома оказалась незаперта. Во дворе – тот же нищий бардак. И дверь в дом не на замке. Постучали, никто не отозвался. Тогда они вошли в выстуженный осенним холодом дом.

– Маргарита! – окликнул хозяйку полковник Гущин.