Чехов. книга 9. Старое зеркало

Никогда прежде я не видел ее такой растерянной и даже испуганной.

— Любовь Федоровна, — проникновенно заговорил князь, встав на ноги, — уверяю, что никто не станет вас осуждать. Павел относится к вам как к родной. И несмотря на то что мы с ним довольно продолжительное время не были близки, я доверяю его чутью. Раз он посчитал вас частью нашей семьи, то я с ним соглашусь.

— Вы готовы рискнуть своей репутацией ради мертвой преступницы? — она заглянула в глаза моего отца.

— Я готов помочь вам. Именно поэтому я здесь, — тихо ответил мужчина и тоже убрал руки за спину.

Я заметил, как он сжал ладони в кулаки, словно сдерживал эмоции.

— Не могу просить вас ни о чем, господа, — прошелестела женщина. — И лишь полагаюсь на вашу доброту.

Фигура Виноградовой стала полупрозрачной. И двинулась прочь из гостиной. Мы последовали за ней.

— Как дела, сын? — начал Филипп Петрович, пока мы спускались по лестнице.

— Готовлюсь к первому заседанию комиссии, — ответил я, ожидая, что это вызовет бурю эмоций. Но Чехов меня вновь удивил:

— Молодец. Хотя думаю после того, как ты показал себя в резиденции, с комиссией каверзных вопросов возникнуть не должно. О тебе очень тепло отзывался император.

— Лучше подстраховаться. На всякий случай. И не надеяться на удачу.

— Я слышал, что ты начал какое-то новое расследование? — произнёс отец, словно пытаясь поддержать разговор.

— Сперва хотел помочь знакомому, но все вышло куда сложнее. Однако, думаю, что я смогу справиться.

Отец нахмурился, но промолчал. Мы спустились по лестнице и подошли к Виноградовой, которая ожидала нас у входа в подвал.

Когда мы оказались рядом, Любовь Фёдоровна прошла сквозь дверь. Я похлопал было себя по карманам, понимая, что ключей у меня нет. Но через секунду дверь открылась. Из подвала потянуло прохладой и ароматом строганных досок.

— Прошу, мастера, — с нервной улыбкой произнесла стоявшая на пороге Любовь Федоровна. А затем, она развернулась и направилась вниз по лестнице. Мы последовали за ней.

Тут все было, как и всегда. Если не считать верстака, которым заведовал Фома. Запаха плесени и сырости я не заметил и предположил, что призрачная дама нарочно говорила о протекших трубах, чтобы не пускать сюда посторонних.

У стены справа от входа я заметил уже знакомую небольшую дверь.

— Полагаю, нужное нам место там? — уточнил я, указав в сторону створки.

— Угадали, Павел Филиппович, — ответила призрак, и я не уловил в ее голосе привычного сарказма.

Женщина казалась задумчивой и напряженной. Машинальным движением она поправила волосы на лбу, отчего-то старательно отводила глаза от моего отца.

И я направился к двери. Призрак обогнала меня и прошла сквозь стену. Поначалу оттуда раздался звук, будто что-то там двигали.