Чехов. книга 9. Старое зеркало

Евсееву я накануне объяснил все: про честь семьи, и что герб позорить непотребным видом нельзя.

— Хитро, — оценил я. — А если он все же ослушается?

Питерский пожал плечами:

— Тогда господин некромант отдаст его призракам, которые прислуживают в доме. И те будут долгие годы высасывать из него жизненную силу. А когда он помрет, некромант Чехов поднимет его, как мертвеца ходячего, и будет бедолага дальше служить семье.

— Прямо так и сказал? — удивился я. — Хорошая у тебя фантазия!

— Кого там вы решили отдать на корм призракам? — послышался голос Виноградовой.

А через секунду, призрачная женщина просочилась через потолок и возникла перед нами.

— Никого, — ответил я. — Это Фома так над Евсеевым пошутил.

— После того как денег ему дал? — с подозрением спросила Любовь Федоровна. — Не надо отпираться, я все видела.

— Фома получил компенсацию и распорядился ей, как пожелал, — просто ответил я.

При слове «компенсация» глаза Виноградовой вспыхнули интересом.

— Вот как? Вы решили устроить подставное дорожное происшествие? — живо поинтересовалась она. — Поставили машину под удар, и заставили потерпевшего рассчитаться на месте?

Фома охнул и прижал ладонь к груди.

— Эту схему уже давно прикрыли, как и махинации со страховыми выплатами, — ответил я. — Тем более, что дворян, уличенных в разбое, воровстве или обмане, могут лишить всех чинов.

Эта информация расстроила Виноградову.

— Чудные времена, — вздохнула она. — Вариантов заработать быстро и много с каждым днем становится все меньше... Так что за компенсацию получил, Фома?

— Банк мне выплатил, — пояснил слуга. — За вред, который нанесли мне тамошние дружинники.

— На тебя посмели напасть? Если так, мы немедленно поедем в тот банк, и я его сожгу!

— У вас нет силы огня.

— А спички к чему? — осведомилась женщина.

— Не надо ничего сжигать! — поспешно замотал головой Фома. — Там же деньги наши лежат. Да и не сделали они мне ничего, только рубашку порвали. И чай на пиджак пролили, когда скрутить пытались.

Виноградова грозно насупилась:

— Как вообще они посмели напасть на слугу семьи?

— А вот это интересный вопрос, — ответил я. — Как оказалось, Фома не раз приезжал в банк, чтобы положить на счет большие деньги. Покупал ценные бумаги на предъявителя, и арендовал ячейку для драгоценностей... Поэтому приняли Питерского за вора. И решили провести задержание.

Виноградова фыркнула:

— Любопытный приказчик в этом заведении! Даже нарушил банковскую тайну, чтобы узнать, что Фома хранит в ячейках.

— За это он уже выплатил отступные, — сказал я. — А у меня возникает вопрос: каково происхождение этих ценностей?

Любовь Федоровна пожала плечами:

— В основном, старые запасы... Если помнишь, я держала здесь ломбард.

— В основном? — уточнил я.

Виноградова поджала губы.