Чехов. книга 9. Старое зеркало

— Никого нет — ни живых, ни мертвых, — в один голос заявили мои два помощника, материализовавшись за спиной.

— Как дела на болотах? — спросил я между прочим.

— Хорошо, — протянул Митрич.

Мне впервые подумалось, что я редко бываю в своем месте силы, где обитают мои миньоны. И я не знаю, чем они там занимаются в это самое время.

— Тренируемся, — продолжил Леший. — Общаемся.

— Никаких конфликтов с местными обитателями у вас нет?

— Что вы, Павел Филиппович! — удивился парень с пистолетами. — Вам удалось собрать на редкость общительную и дюже дружелюбную компанию!

Я хмыкнул, думая, что мало кому пришло бы в голову назвать моих миньонов такими словами.

— А что с ними не так? — удивился Леший, покосившись на пенек.

Тот подозрительно прищурился, подтянул под себя корни и замер. Со стороны он выглядел, как обиженная сова. И я тряхнул головой, чтобы избавиться от этого мысленного образа.

— Смотрите в оба! — приказал я. — Следите друг за другом. Если кого-то заметите — сразу же сообщите мне.

Перестав обращать внимание на миньонов, я зажег «Фонарь Харона» и прошелся вдоль сложенной мебели. Туман скрывал все предметы, оставив видимыми только силуэты. Я рассеянно осматривался, отмечая, что призраков здесь нет. Кроме тех, что шагали за мной следом, напряженно всматриваясь в густой туман, затянувший комнату.

— Потом покормлю, — пообещал я, заметив голод в глазах Лешего.

Тот судорожно кивнул и отвел взгляд. Я же потушил фонарь, остановился у двери одной из комнат, и принялся искать на связке ключ, который подошел бы к замку.

Наконец нужный нашелся. И призраки словно по команде прошли сквозь стену, исчезнув в комнате. Я же отпер дверь и толкнул ее.

Лешего и Митрича здесь уже не было. Очевидно, призраки направились дальше. Я же остановился у входа, чтобы осмотреться.

В помещении стояли высокие металлические стеллажи, полки которых были заставлены разнообразными коробками и ящиками. Скорее всего, Пахом организовал здесь склад. Заглядывать внутрь мне было неинтересно. Достаточно было того, что из коробок и ящиков не выползало ничего загробного. Я вспомнил, как на фонарь реагировала деревянная игрушка, которую я передал Риперу. Как там звали этого карточного фокусника? Шулер, кажется? Игрушечный человечек, которого Любовь Фёдоровна прозвала «одушевленным», испугался призрачного огня, который мог его испепелить. Именно потому я зажег фонарь и медленно прошелся вдоль полок. Признаться, делал я это с опасением. Потому что, если одушевленным окажется, к примеру, стеллаж — мне будет лихо. Но комната оказалась чистой. Я прошел по всем рядам между полками и не обнаружил ничего подозрительного. Значит, и здесь все в порядке. Скорее всего. Я с облегчением погасил фонарь, вышел из комнаты и направился к следующей.