Человек с лицом убийцы

Понимаете, когда мы начали выяснять, кто бы мог быть настолько похожим на Елизара, чтобы выдавать себя за него, то… Вы ведь видели снимок с видео? Так вот, если судить по видео, которое сняла камера над подъездом, именно этого и добивался преступник – чтобы его приняли за якобы умершего Елизара Шишковского. Он специально задержался и посмотрел прямо в камеру, чтобы показать свое лицо.

– Вы так думаете? – Жанна Валентиновна испуганно посмотрела на Гурова.

– Да, мне кажется, что он сделал это специально, чтобы сбить будущее следствие с толку. Какой спрос с привидения, не правда ли? Только вот он не учел, что мы все равно докопаемся до истины и найдем настоящего Игната Лопахина.

– Но как вы узнали, что убит не Елизар, а этот… Игнат? И где в таком случае Елизар? – растерянно и непонимающе спросила Астапова.

– Мы провели генетическую экспертизу, которая подтвердила мою догадку, что убитый не был Елизаром Шишковским, – ответил Лев Иванович. – Я не буду объяснять вам подробности. Это ни к чему. Но нам удалось, хотя и с трудом, найти отца Игната. Мать Игната умерла, а его отчим дал нам об отце парня только отрывочные сведения. Но не суть важно. Главное, что мы взяли у родного отца материал для ДНК-анализа, и экспертиза подтвердила, что убитый – именно Игнат Лопахин, а не кто-то другой.

Гуров замолчал, давая Жанне Валентиновне время осознать и принять все сказанное им, а потом спросил:

– Скажите, Елизар ведь с детства был злопамятным и эгоистичным мальчиком? Я понимаю, вы любили его как собственного сына. Всю душу и всю себя вложили в его воспитание. Но ответьте на мой вопрос честно, положа руку на сердце.

– Да, – тихо вымолвила Жанна Валентиновна. Она немного помолчала и продолжила, глядя в пол: – Елизар был очень… как это сказать… очень самолюбивым мальчиком. Он не любил, когда ему делали замечание или за что-то наказывали. Нет, вы не подумайте, я его никогда не наказывала. Наоборот, я его баловала и всегда говорила, что он особенный ребенок и что он если захочет, то сможет добиться всего. Наверное, я неправильно его воспитывала, – запоздало раскаялась Астапова. – Мне не стоило тешить его гордыню. Хотя должна признаться, что он был очень умным мальчиком и умел пользоваться своим умом. Вот он им и воспользовался, когда ему нужно было освободиться от влияния родителей, – с сарказмом в голосе закончила она. – Должна признаться, и скорее самой себе, чем вам, что я воспитала убийцу.

– А как родители на самом деле относились к Елизару? – поинтересовался Лев Иванович. – Мне кажется, что в первой беседе вы мне не все рассказали.

– Валерий Викторович был очень строгим отцом. – Астапова тяжко вздохнула от накативших на нее воспоминаний. – Он очень жестко воспитывал Елизара.