Человек с лицом убийцы

Не мой курятник!

Взяв папку, Гуров развернулся и, не попрощавшись, вышел из кабинета начальника отдела. Времени до вечера было еще достаточно, сыщик решил отправиться в прокуратуру, чтобы попросить провести проверку наличия аминазина в московских клиниках. Конечно, это можно было организовать и по линии МВД, но потребовалось бы все согласовывать с министерством, а это могло затянуться, даже несмотря на то что кто-то из ведомства подгонял Орлова для раскрытия убийства Киреева. Через прокуратуру это получится быстрее. Тем более что с одним из заместителей прокурора города, государственным советником юстиции третьего класса Бондаренко Богданом Львовичем, Гуров был давно знаком, и их отношения можно было назвать приятельскими.

По дороге в прокуратуру сыщик еще раз взвесил свою версию о серийном убийце. Конечно, и способы убийства, и характеристики жертв были абсолютно разными, и это абсолютно несвойственно «серийникам». К тому же между Киреевым и Быковской не было ничего общего, и сыщик сомневался, что между ними удастся найти хоть какие-то точки соприкосновения. И все это делает теорию Гурова притянутой за уши, но сыщик был в ней абсолютно уверен.

И виной всему эти пресловутые крестики на правом виске жертв. А вдобавок тот факт, что оба убийства выглядели как казнь. Хладнокровно подготовленная и почти безупречно исполненная.

«Почти» потому, что убийца оставил свою метку. Гуров пока не понимал ее смысла и не мог прийти к выводу, как она поможет найти преступника. Но упускать эти крестики из своего внимания сыщик не собирался. И сейчас Лев Иванович вновь почувствовал безмерную благодарность Опушкиной, которая во время лекции невольно привлекла к этому факту внимание Гурова.

Теперь осталось убедить друзей в верности версии серийного убийцы, потому что, только поверив сыщику, они помогут в расследовании максимально эффективно. В противном случае могут упустить мелкие детали, которые, как крестик на виске, окажут решающее влияние на ход дела.

Когда Гуров подъезжал к прокуратуре, снег, шедший до этого момента весь день, резко прекратился. Подул холодный северо-западный ветер, разгоняя сплошную пелену туч. Они неслись, словно взбесившееся стадо коней, к горизонту, и солнце, уже скрывшееся за тушами многоэтажек, окрасило их багрянцем.

При этом плотная нижняя часть облаков оставалась иссиня-черной, а их верхушки, растерзанные ветром, побелели, и небо окрасилось в цвета российского флага. Сыщик невольно залюбовался этим редким зрелищем, пока стоял в небольшой пробке на светофоре. Почему-то вид триколора на небе приободрил его и приподнял настроение. Словно это был знак лично ему. Подтверждение того, что он идет в правильном направлении.