Человек с лицом убийцы

А когда увидел, оторопел: – Что здесь происходит?

– Задержание опасного преступника, – уже почти ровным голосом ответил Крячко и, не оборачиваясь к водителю, достал из кармана удостоверение и показал его автомобилисту. Тот сначала сделал шаг вперед, рассматривая корочки, а потом попятился на три шага назад.

– А что я такого сделал, начальник? – прохрипел Снегирев, когда пришел в себя достаточно для того, чтобы сообразить, что от него требует полицейский, и выполнить его приказ.

– Ну, я найду, что на тебя повесить, при желании, – ответил Станислав, нагибаясь и застегивая наручники на беглеце. – А оно у меня есть, и очень сильное. Поскольку я жутко не люблю, когда приходится в догонялки с такими баранами, как ты, играть!..

Несмотря на то что в Главк Гуров ехал с Ратас, а Станислав вез туда Снегирева, сыщик решил поменять фигурантов для допроса. Показания Лауры большого интереса для Гурова не представляли, хотя и могли быть очень полезными, если Снегирев окажется тем серийным убийцей, которого они ищут. И Станислав, пожалуй, лучше многих мог вытащить из женщины те сведения, которые она даже не собиралась никому рассказывать. Именно поэтому Гуров отправил Крячко брать показания с Ратас, несмотря на его обычное ворчание. Правда, на этот раз Станислав возмущался недолго.

– Мне этот хмырь своими жалобами все мозги в машине вынес, а ты даже на нем отыграться мне не дашь? – немного повозмущался Крячко и передразнил Снегирева: – «Начальник, я из-за тебя головой ударился. Да еще и бок болит, по которому машина саданула. Мне в больничку нужно. У меня, наверное, сотрясение и переломы ребер. И вообще, за что меня задержали? Я законопослушный гражданин и требую адвоката. А еще – доктора! Это полицейский произвол!»

– Ну, у тебя же от этого ничего не сломалось? – хмыкнул Гуров.

– Мозги сломались! – отрезал Станислав.

– Вот сейчас ты их и поправишь содержательной беседой с красивой, но не очень умной женщиной, – выписал свой рецепт от «сломанных мозгов» полковник, пока задержанных оформлял дежурный. – Бери себе Ратас. Если хочешь, можешь в нашем кабинете допрашивать или иди в первую допросную. Я Снегирева во вторую отведу. Там ремонт давно не делали нормальный, и она пострашнее выглядит.

Комната для допросов за номером два выглядела действительно очень неприглядно. Казалось бы, в Главке должно быть все самое лучшее, но это далеко не всегда было так. И если на технике и вооружении для московской полиции власти не особо экономили, то на хозяйственные нужды расходы уреза́ли регулярно. И теперь во второй комнате для допросов кое-где кусками отлетела штукатурка, которую кое-как замазали цементным раствором, даже не удосужившись закрасить.