Человек с лицом убийцы

– Жанна Валентиновна, я должен вам задать один деликатный вопрос, – с запинкой произнес Лев Иванович и посмотрел прямо в глаза домработнице. – Не думайте, что я спрашиваю из простого любопытства, но по своей работе я просто обязан задавать в том числе и не совсем удобные вопросы.

– Да, я понимаю, – кивнула Астапова.

– Скажите, как Валерий Викторович относился к своей приемной дочери? С Ириной Николаевной мне все более или менее ясно. Насколько я понял, она, как мать, принимала большее участие в воспитании Тони. А вот как к Антонине относился ее приемный отец?

Жанна Валентиновна задумалась на минуту, а потом ответила:

– Опять же, я выскажу вам только свое личное мнение на этот счет. Договорились?

– Да, конечно же, – согласился Лев Иванович. – Вы могли наблюдать за Шишковскими, и у вас наверняка сложилось какое-то свое мнение. Поэтому все нормально.

– Мне кажется, что Валерию Викторовичу не очень нравилась вся эта затея с удочерением девочки, – сказала Астапова и, отпив из кружки уже остывший кофе, поморщилась.

– Вот даже как! – Лев Иванович наклонил голову, приготовившись внимательно выслушать аргументы домработницы.

– Еще до того, как девочка постоянно стала жить в доме, супруги Шишковские много говорили на тему ее удочерения. И из их разговора я поняла, что Валерий Викторович больше склонялся к тому, что им нужно принять в семью мальчика. Он хотел сына. Но Ирине Николаевне легла на сердце именно Антонина, и она ничего слушать не хотела. Говорила – или берем к себе Тоню, или вообще никого. В конце концов Валерий Викторович уступил жене, но сам довольно прохладно относился к Антонине. Он хотя и старался быть с девочкой ласков и покупал ей разные безделушки к праздникам, но большого участия в ее жизни и воспитании не принимал, предоставив это жене.

– У него не было никакого интимного интереса к Тоне? – Гуров решил задать вопрос, что называется, в лоб.

Астапова как-то испуганно посмотрела на сыщика и покачала головой:

– Нет. Такого не было. Я же говорю, что он ровно к ней относился. Если бы что-то такое было, то я бы наверняка заметила.

После этих слов щеки у Жанны Валентиновны вспыхнули, и она, чтобы скрыть свои чувства, уткнулась в чашку с кофе и стала медленно цедить окончательно остывший напиток. Это стыдливое замешательство не укрылось от глаз Гурова, и Лев Иванович решил, что, наверное, у домработницы и ее хозяина была интрижка. Иначе отчего бы ей так краснеть, отвечая на вопрос об интимных пристрастиях Шишковского? К тому же за столько лет Астапова так и не вышла замуж и не обзавелась своей семьей, что также говорило в пользу того, что она не просто так держалась за эту семью и столько лет проработала на одном месте, жертвуя своим личным счастьем.