Четвертый муж не нужен

Я легла между мальчиками, пристроилась около твердых тел, погладила грудь каждого и отпустила все мысли. Мне так хорошо, как никогда не было в прошлой жизни.

Приоткрыла глаза, увидела три прекрасных лица. Счастье забурлило в груди, затапливает по макушку, и выныривать не хочется. Мои идеальные мужья смотрят на меня изучающе и выжидательно, а я улыбаюсь, как дурочка, радуюсь, что попала в этот рай.

— Проснулась, — шепчет первый, целуя мой висок.

— Доброе утро, ласточка, — второй целует в плечо.

— Ты проспала почти два мея, — третий целует пальцы на руках.

— Ого… Почему так долго? — приподнимаюсь на локтях, продолжая любоваться своими мужчинами.

— Богини признали союз. В тебя влилась энергия нашего мира, — Лос погладил меня по волосам, Лайт нащупал мои ступни и начал массировать, я сначала съежилась от щекотки, затем расслабилась. Лост подставил свое плечо под мою голову, и я притерлась к нему, как кошечка к хозяину.

— Мы скучали, — шепчут мужья, пытаясь захватить под свой контроль больше моего тела.

Вчетвером мы долго так лежали, почти не разговаривая. Было в этом времени что-то удивительно прекрасное. Ни намека на пошлость, никаких посягательств на мое тело, и я со внутренней уверенностью осознала, что им тоже нравится вот так просто лежать со мной, ласкаться, быть рядом и на одной волне. Какая-то новая сила пробудилась во мне, я чувствовала ее в себе, но не могла до конца осознать, что именно я ощущаю.

— Мальчики, я вот чего не поняла… Зачем приезжали Торсы? Они ведь даже не хотели на мне жениться, специально рассказывали, что у них все плохо, думая, что для меня в первую очередь важна материальная выгода. Вы ведь так больше обо мне не думаете? — поглаживаю шелковистые волосы Лайта, стискиваю руку Лоста, целую щеку Лоса.

— Так чего они хотели?

— Мы тоже не поняли, зачем они приезжали, но это и неважно. Теперь ты наша.

— Тебе хорошо с нами?

— Да, очень. Я вас люблю.

Последовали признания в ответ, и я совсем размякла от их нежности, страсти и давящего желания. Мои мальчики возбуждены, хотя не подают виду, сдерживаются, только Лайт пару раз потерся о мое бедро стояком, намекая, что он соскучился больше всех.

— И вот еще что… Женщины в вашем мире могут иметь двенадцать мужей, — парни напряглись, подняли головы, всматриваются в мое лицо, а у самих выражения такие жалостные, чуть ли не молящие.

— Тебе нас мало? — с волнением спросил Лайт.

— Нет, хотела спросить, сколько жен могут иметь мужчины? — теперь разволновалась я, потому что страшно услышать любую цифру, кроме единственного числа. Но в то же время вспоминается, что Сережа троеженец, значит, такое здесь практикуется.