Четвертый муж не нужен

Я надеялся, что ты примешь и меня…

— Это неправда! Я никогда не была проституткой! — руки трясутся, мне страшно представить, что мои мальчики услышат обо мне нечто подобное, и еще страшнее от того, что по наивности своей могут в это поверить. Но это ведь не так!

— Позволь мне войти в тебя, и я им не расскажу, — голос Лоса вдруг стал неприятным, скользким. — Или все-таки ты предпочла бы тело Лоста? Жаль, я не мог им воспользоваться…

— Что ты несешь, Крайт?! — медленно подкатывает бешенство. — Я не дам тебе! Твой шантаж не сработает! Лосы никогда не поверят твоим словам!

— Поверят, еще как поверят, — он оскверняет тело моего Лоса, говоря неприятные вещи. И страшно от того, что он может быть отчасти прав. Если бы мои мальчики знали, чем я занималась в прошлой жизни, буквально продавала себя, пусть и без прикосновений, как бы они ко мне относились? Сейчас я для них почти святая, но если правда выйдет наружу… Что тогда? Они откажутся от меня, захотят себе нормальных женщин?

— Подожди… Почему ты не мог воспользоваться телом Лоста? — припомнила его предыдущие слова.

— Потому что я не спал, — за спиной послышался знакомый родной голос. Я обернулась и увидела стоящего в дверях Лоста. Сгусток страха укатил в живот, внутренности вспыхнули, начало болеть одновременно в каждом боку.

— Лост, — говорю испуганно и одновременно просительно, — это неправда, — не знаю, сколько времени он стоял за этой дверью, что он успел услышать, увидеть, но по выражению лица понимаю, что последний разговор он точно слышал полностью. — Я не была падшей женщиной, Лост, — делаю несмелые шаги ко второму мужу, хочу прижаться к его груди и услышать успокаивающие слова, заверения, что он меня любит несмотря ни на что.

— Спасибо, Крайт, — сказал Лост, глядя в лицо брата, — оставь уже тело Лоса, дай ему отдохнуть. Завтра важный день, мы все должны выспаться.

Крайт ничего не сказал, только разочарованно вздохнул и пошел к выходу. Стояк распирает штаны, предвещая, что Лос проснется жутко голодным.

— Лост, все не так, как он сказал, — оправдываюсь, прижимаясь к упругой мужской груди, — я не была падшей женщиной. Я делала разные вещи, но я не продавала свое тело… Точнее, не давала его мужчинам за деньги. Но я любила секс и свое тело. Иногда в путешествиях я позволяла себе развлечься, но это было всего несколько раз, а до того я вела целомудренный образ жизни, у меня не было много мужчин, и тем более не было по несколько за один раз. Лост, пожалуйста, верь мне, — я начала всхлипывать, утыкаясь носом в шелк на его груди.

— Талья, ты плачешь? — Лост виновато посмотрел мне в лицо, смахнул слезы, по старой привычке подхватил меня на руки, несет на второй этаж.