Четвертый рубин

Ветви сосен вновь окутались тьмой, с другой стороны дома всё затихло. Времени почти не оставалось. Джек подхватил ящик с драгоценностями и выставил в нижней позиции рогатую монгольскую букву. Раздался глухой скрип шестерёнок, и участок пола под ногами стал опускаться, словно кабина лифта, но движение почти сразу застопорилось. За домом хлопнула дверца машины. Внизу, в образовавшейся щели, показались глаза и веснушчатый нос.

Он отчаянно запрыгал на месте, ударяя в пол пятками и шипя сквозь зубы:

– Ну почему… у меня всегда… что-нибудь…

На пятом прыжке заевший лифт наконец сдался. Цепи звякнули, заскрипели блоки, и Джек провалился в темноту. Гвен сдёрнула его с площадки, и лифт тут же взметнулся, плотно закрывая квадратное отверстие над головой. За спиной стал разгораться, мерцая, жёлтый газовый свет. Уф, кажется, пронесло… Джек замер вплотную к Гвен, осторожно переводя дух. После всех перипетий последних двух дней с драконьим огнём, русскими морозами и борщом у костра её волосы всё ещё сохраняли аромат земляники.

– Тихо! – шепнул он. – Кто-то может быть наверху.

Однако ни звука шагов, ни скрипа половиц он расслышать не мог, как ни старался. Полная тишина. Может, Эш заглянул за дом, никого не увидел и вернулся? Подождав ещё немного, Джек отстранился от девочки и осмотрелся. Она нервно кашлянула, дёрнув веснушками:

– Не слишком обнадёживает, да?

В самом деле, помещение, где они очутились, было почти пустым и даже теснее веранды наверху. Газовый фонарь освещал одну стену, с полочкой посередине, всё остальное тонуло во мраке. В углу Джек разглядел вешалку для одежды и пару старых ботинок. В комнате стоял запах нафталина. На потолке вырисовывались очертания перевёрнутого кресла-качалки. Под ним, скрестив руки на груди, замерла бледная Сейди.

– Что-то вы не очень торопились, – сердито фыркнула она.

На полочке стояла деревянная фигурка голубя, стена над ним была разрисована звёздами. Джек узнал рисунок созвездия – точно как на кулоне, подаренном сестрёнке матерью.

– Фамильный знак дома Фаулеров, – кивнул он на голубя и звёзды.

Словно разбуженная голосом, деревянная птица вдруг раскрыла глаза, взмахнула крыльями и что-то проворковала.

– Ой, как здорово! – Сейди подскочила и погладила ей клюв. Голубь снова заворковал. – Кажется, я ему нравлюсь!

– Что за ерунда, – ворчала тем временем Гвен, меряя шагами комнатушку. – Вешалка да игрушечная птичка – а где книги, приборы? Где… – Она презрительно фыркнула. – И это называется база?

Джек не отрывал глаз от странных пятнышек на груди механической птицы.

– Сейди… – Он взглянул на сестру, которая продолжала гладить игрушку.

Девочка отдёрнула руку.

Созвездие на кулоне с золотым голубем и узор на груди у деревянного – как похоже!

– Да, я знаю, – кивнул Джек.