Чёрно-белый танец

Но после смерти мамы и его переезда в Америку, наши пути-дороги разошлись, и мы стали меньше общаться.

— И ты его не часто видишь?

По тому, с какой неохотой и лаконичностью отвечал Андрей, Даша сделала вывод, что не следует продолжать тему. Придет время, и Андрей сам всё расскажет.

Просто она стремилась в разговоре уйти от темы о Балканове. Она ей была не приятна.

— Пойдем домой, — предложила Даша.

— Нет, просто что-то хочется домой. К тому же, кто-то пообещал закончить работу над проектом.

Андрей состроил гримасу.

— Ох, уж мне этот проект…. Хорошо, пойдем. Слушай, а чья сегодня очередь готовить ужин?

Лена ворвалась в их размеренную жизнь несколько дней спустя.

— Подруга, я, конечно, понимаю, что у вас своеобразный медовый месяц, но тебя за язык никто не тянул. Ты сама нас пригласила, и мы уже почти в Абрикосовке.

— А с кем же ещё? На данный момент, это мой единственный мужчина. И позволь заметить, любимый мужчина.

— Да разве я имею что против? Я только рада. Приезжайте. Мы вас будем ждать.

— Э, подруга, постой вешать трубку. Ты мне лучше скажи, как у вас дела?

— Ну, очень содержательный ответ.

— Ленка, что ты от меня хочешь? Приедешь, и поговорим. Я по тебе соскучилась.

— Я тоже, милая, я тоже. Ты про Балканова знаешь?

— Да. Димка сообщил.

— Димка? Ничего себе! — Лена для усиления эффекта присвистнула в трубку. — А малый исправляется. Слушай, он мне почти начинает нравиться.

— Ленок, я тебя прошу, не начинай всё сначала.

— Ладно, ладно, молчу. Но учти, я молчу только потому, что разговариваю с человеком, который ещё недавно находился на больничной койке.

— Акт милосердия? — усмехнулась Дарья.

— Можешь, считать, что так.

— Спасибо, подружка, удружила. А если отбросить шутки в сторону, то я не знаю, как мне относиться к смерти Балканова. Правда, звучит ужасно?

— Всё слишком просто. Мне даже не вериться. Иногда я думаю, а вдруг это чей-то злой розыгрыш? Кто-то решил пошутить и выдумал эту историю?

— Н-да, — Лена протяжно вздохнула. — Что тебе сказать, Изорская? Ты явно ещё не поправилась, раз несешь подобную чушь. Балканов мертв, следствие закрыто. Вас больше никто не будет тревожить. Радоваться надо.

— Чему радоваться? Погиб человек!

— Слушай, Изорская, я что-то не пойму, ты, когда такой доброй стала? Один мудак, прости за выражение, пытался тебя убить! Из-за него ты потеряла ребенка! А теперь ты ударилась в философствование! Заканчивай! Что случилось, то случилось! И нечего рассуждать! Что не делается, то к лучшему! И не вздумай мне читать мораль! Не поможет.

Её Ленку нельзя переделать. Если Даша признавалась, что порой не могла определиться, сделать выбор, принять решение, то у Лены всё было куда проще. У неё не существовало такого понятия, как «не знаю». Или «да», или «нет», третьего не дано.