Чёрно-белый танец

Царапины и ссадины скоро заживут, и буду, как новенький.

Тут его взгляд задержался на синяках Даши. И мужское любопытство взяло вверх:

— А у тебя что с лицом? Я ещё вчера заметил. Красивая молодая девушка, а лицо в синяках. Кто-то ударил?

Дарья опустила голову и принялась старательно поправлять концы одеяла. Она знала, что Андрей ждет ответа.

— Я не хочу об этом говорить, — стараясь сохранить спокойствие, ответила девушка.

— Может, я смогу помочь?

— Нет, спасибо, ты ничем не сможешь помочь.

— Откуда такая уверенность? Ты же меня не знаешь.

Тут Даша не выдержала и вспылила.

— И что из этого? Андрей, это моё дело, и я не хочу, чтобы в мою жизнь лезли посторонние! Я сама во всем разберусь!

— Извини. Ты затронул больную тему.

— Ладно, всё, я больше не буду, — он поднял руки вверх, признавая своё поражение.

Даша опустила голову. Пусть думает, что хочет! Она не обязана что-либо объяснять!

Андрей продолжил хозяйничать, а Даша откинулась на одеяла. На Загорве сегодня была рубашка с короткими рукавами, и она невольно усмехнулась. Да уж, хорош ученый, ничего не скажешь. Даша относилась к числу тех женщин, у которых прочно в голове засел образ ученого-очкарика с тонкой бородкой, носящего вечно измятый костюм. А перед ней был прямо противоположный экземплярчик. Бугай, по-другому Андрея она назвать не могла. Крепкие мышцы, натренированное тело, уверенный взгляд.

Да, он определенно чего-то не договаривал.

— Не возражаешь, если я сначала искупаюсь?

— Ты точно присоединиться не хочешь? — она снова отрицательно покачала головой. — Ну, как знаешь. Ты можешь не ждать меня, приступай к еде.

Он поднялся на ноги и начал скидывать одежду. И в тот момент у Даши что-то ёкнуло. Черт побери, в конце концов, она живая!.. И она ни за что не поверит, что когда женщины видят такое красивое тело, у них, пусть даже на мгновение, не возникает желание прикоснуться, прижаться к нему!

Загорнов был великолепен. И Даша забылась. Она смотрела, как он снимает брюки, игриво подмигивает ей и направляется к морю. И Даше вдруг стало так скверно на душе, как не было скверно последние сутки, с того момента, когда она выбежала из квартиры, оставив мужа одного. И плохое настроение не было связано с плохим самочувствием. Даша продолжала смотреть на Андрея, и почувствовала, что сейчас разревется.

Она крепко зажмурила глаза. Где-то в Москве рвет и мечет Димка, терроризирует общих знакомых и ждет её возвращения. Он знает, что она послушная верная женушка, неспособная на сумасбродные поступки. Он считает её исчезновение бунтом женщины, у которой взыграли гормоны. Побесится и успокоится.

Но самое страшное заключалось в том, что именно сейчас Даша осознала, что ни за что, никогда не сможет вернуться к мужу.

Она до последнего колебалась.