Чёрно-белый танец

А когда она открыла глаза, то твердо, не сбиваясь, проговорила:

— Я никогда, Дима, не была мазохисткой. Слышишь меня? Никогда! Мне никогда не нравилась боль. Я ненавижу боль. И терпела я, так называемые, садомазохические игры только ради тебя. Ты прав, Дима, я такая дура. Это, наверное, в крови. Но, знаешь, что? Я исправлюсь. Клянусь тебе, исправлюсь. И никто, слышишь меня, никто тогда не сможет причинить мне боль.

Запас сил у Даши кончился. Она больше не могла находиться в кафе и смотреть в лицо мужу. Она переоценила свои возможности.

Поэтому она резко схватила сумочку и поднялась.

— Пока, — бросила она и направилась к выходу.

Она не видела, как побледнело лицо Дмитрия, как он протянул руку, чтобы задержать её, но в последний момент остановился.

Слезы застлали глаза. Даше безумно хотелось разреветься. Поскорее бы добраться до дома, уткнуться в плечо Ленке и постараться обо всем забыть. Как она была наивна, если думала, что её страдания остались позади! О, нет! Всё только начинается.

Девушка вышла из кафе и осмотрелась в поисках такси. И почему она не взяла машину? Хотя в таком состоянии садиться за руль…. Она ничего не видела перед собой.

Судьба продолжала нахально усмехаться. Поблизости не было ни одного такси. Тогда Даша решила пройтись пешком. Заодно и успокоиться.

Она успела пройти несколько метров, когда услышала требовательный сигнал. Рядом с ней притормозил автомобиль Дмитрия. Она отчаянно замотала головой, но муж открыл дверцу машины и коротко приказал:

— Садись, я кому сказал. Я довезу тебя до дома, нечего устраивать истерику посреди улицы.

— Я не поеду к тебе домой.

— Я отвезу тебя к Ленке. Да, садись ты, черт побери! Можешь считать, что таким образом я прошу у тебя прощения!

Даша не верила в искренность его намерений, но послушно подошла к машине и села.

Наверное, у неё совсем-совсем нет гордости, раз она так быстро сдается.

Первое время они ехали молча. Даша не смотрела в сторону мужа. У неё было только одно желание — поскорее остаться одной. Наедине со своими проблемами и неудачами.

— Даша, не надо, — тишину разорвала просьба Дмитрия.

— Что — не надо? — приглушенно спросила девушка и почувствовала, как слезы побежали по щекам с новой силой.

— Не плачь, прошу тебя. Я не могу видеть твои слезы.

Даша устало покачала головой.

— Нет, это тебе только кажется….

— Я серьезно, успокаивайся. Я переборщил. Прости.

Даша зажала рот руками.

— Димка, что с нами происходит? Почему мы до такого докатились? Почему ты мучаешь меня?

— Не знаю, — ответил Дмитрий охрипшим голосом. — Наверное, я сумасшедший. Или просто не достоин тебя.

Она не знала, что ему ответить, и поэтому промолчала. К чему слова? Их сегодня было сказано достаточно.

— Даша, — Дима позвал её и дождался, когда она посмотрит в его сторону.