Cудья и палач

Она подошла к нему, сунула руку в карман его брюк. И тут же ее запястье оказалось в тисках его железной ладони.

– Тварь! – услышала она.

Это было невероятно. Но Славец проснулся. Доза клофелина подействовала на него, но, видно, недостаточно сильно. Что же делать?

– Ты чо творишь, мразь, в натуре? Кого кинуть хотела?

Он вскочил с дивана и сбил ее с ног. На лице зверское выражение.

Казалось, он ее сейчас убьет.

Скорее всего так бы он и поступил. Но сначала он должен был попользоваться ею.

– Раздевайся, падла! – прорычал он.

Только он не собирался ждать, когда она снимет с себя одежду. Он протянул к ней руку и сунул ее в разрез блузки. И тут же с силой рванул на себя. Послышался треск.

– Урод! – не выдержала Алла.

И он замахнулся, чтобы ударить ее.

– Стоять! – послышалось со стороны.

В Дверях комнаты стоял Герман.

Славец резко развернулся в его сторону.

– Э-э, ты чо, лох, ухи поел, в натуре? – вызверился он.

Но тут же остыл. В руке Герман держал пистолет. С глушителем. А стрелять он умел. И решительности ему не занимать. В его глазах стоял антарктический холод.

– Брось «пушку», дядя!

Может, со стороны Славца это было и справедливое требование. Но только он допустил непростительную ошибку.

Он подумал, что Герман шутит. И неосторожно сделал шаг в его сторону.

Выстрелы едва донеслись до слуха. Зато Алла услышала, как вскрикнул, а затем захрипел Славец. Первая пуля угодила ему в грудь, вторая в горло.

Бандит упал. И затих. Но, возможно, он еще был жив. В испуге Алла смотрела, как Герман подходит к нему, снова наставляет на него пистолет.

Как будто все в замедленной съемке – он целится в голову и нажимает на спуск. Контрольный выстрел. Дырка во лбу, кровь, мозги…

Это было что-то жуткое. Аллу едва не стошнило. А Герман держался так, словно ничего не случилось. Его хладнокровие поражало. Как будто он всю жизнь только и делал, что убивал.

Он уже был далеко не тем Германом, каким она знала его до той последней поездки в Польшу. Он принял ее рисковый план. Мало того, он развил его, перенял инициативу. И получалось, что не он работает с ней, а она с ним. Он стал крутым. И с каждым делом становился еще круче. Она побаивалась его и во всем слушалась.

А теперь вот на ее глазах он убил человека. Ничего хорошего в этом Алла не видела. Но тем не менее Герман еще больше вырос в ее глазах. Она боялась его и готова была исполнить любую его волю.

– Вот, смотри. – Он достал из внутреннего кармана кожанки пачку стодолларовых купюр, перетянутых резинкой. – Здесь десять «штук»… В ящике с луком лежали…

Значит, наличность Славец все-таки держал на кухне. Но ведь это могла быть заначка на черный день. А вот что он хранит в сейфе?

Ключ от сейфа они нашли в кармане убитого. У Аллы все замерло в груди, когда Герман открывал дверцу.