Cудья и палач

Через полчаса он увидел того самого воришку, который доставил ему столько хлопот.

Только тот так и не дошел до подъезда. Остановился, глянул на окна квартиры, словно принюхиваясь. Германа он увидеть не мог. Но опасность почувствовал. Это было видно по его лицу.

Он резко развернулся и быстрым шагом направился прочь от подъезда.

Герман метнулся за ним. Но когда он выскочил на улицу, крадуна и след простыл.

Дома его ждало сообщение от Аллы. Болотов в бегах, его ищут. Герман должен убить Любу. Как будто это сделал Виталик. Это сильно обозлит ее брата, майора милиции.

И тогда Виталий по-настоящему обречен. Очень даже может быть, что его грохнут в следственном изоляторе сами менты.

Идея Герману понравилась. Только от нее попахивало опасностью. Люба ночует у брата. А вдруг у нее на квартире засада?

И все же он принялся за ее осуществление. У него на вооружении надежные методы, чтобы узнать, есть кто в квартире или нет…

Ну зачем она наговорила этой суке столько глупостей? Хотела разозлить ее, унизить. А ведь все, что она сказала Любе, может быть использовано против нее. Нет, не на уровне улик, но кое-какие подозрения, возможно, возникнут.

Она сказала ей, что знает о ее ребенке. Упомянула про письмо. А ведь об их разговоре мог узнать Степан. И тогда у него может появиться подозрение, что Алла недостаточно искренна с ним.

Впрочем, Алла не слишком казнила себя. Люба ушла домой. Чтобы не выйти живой из своей квартиры. Герман уже все сделал как надо…

Степан пришел к ней поздно. В одиннадцатом часу ночи. Хмурый какой-то, озабоченный. Сухо поблагодарил ее за ужин, который она ему приготовила. А ужин праздничный, при свечах – уж она постаралась.

Вчера она забралась к нему в постель. Это случилось в его квартире. А сегодня он пришел к ней. Понятно зачем.

Трахаться с ним не очень-то хотелось. Но нужно было узнать про Любу.

Вчера она ушла домой, легла в постель, под которую Герман установил мину.

– Что ты, свет мой мил, невесел, что ты голову повесил? – кокетничая, спросила она.

– Да с Любой беда, – тяжело вздохнул Степан.

– Да понимаешь, мужа твоего уже взяли, а, получается, унять никак не можем…

– Что он натворил? – строго, как мать учителя о нерадивом сыне, спросила она.

– К Любе домой он вчера пробрался. Взрывное устройство под кровать установил…

– Быть этого не может…

Алла играла легко, непринужденно.

– И тем не менее. Хитрую штуку он придумал. Мину под кровать установил. Люба легла на кровать, а встать не могла…

– Неужели мина сработала? – ужаснулась Алла. И вышло у нее это очень натурально.

– К счастью, обошлось. Не сработала мина. Осечка вышла. Так, пошипела немного, заискрила, завоняла, и все…

– Да, в рубашке твоя сестричка родилась…

Алла радостно улыбнулась.