Cудья и палач

– Можем «засветиться»…

– Можем, – не стала отрицать Алла. – Если не будем пользоваться нашим оружием. Я имею в виду искусство перевоплощения…

– Хорошо, ты меня уговорила. Будем искать квартиру…

– Мы с тобой не дураки. Поэтому не попадемся. Даже если свободно по Москве разгуливать станем…

– Не знаю, как насчет свободно, а разгуливать нам придется. Я должен дотянуться до этого гада Болотова!

Лицо Германа исказила гримаса ненависти.

Алла уже рассказала ему, зачем и куда, по ее расчетам, уходил майор Круча. И теперь им оставалось только гадать, смог он спасти Виталия или нет.

Герман жаждал, чтобы его приговор был приведен в исполнение. Алле было как-то все равно.

– Если он ушел от меня, не успокоюсь, пока не достану!

В его словах слышалась решимость одержимого.

Алла понимала его. С таким же безумством она хотела наказать Любу. Эту тварь, отнявшую у нее покой.

– Я тоже не уйду за кордон, пока не сживу со свету сучку Любочку…

– Ты мне поможешь убрать Болотова, я тебе – его шлюху, – пристально посмотрел на нее Герман.

Так они пришли к соглашению.

Может быть, это соглашение безумно. Но Виталий и Люба приговорены.

Приговорены этим безумием.

Почти во всех сферах у Степана были агенты. Своего человека он имел и в кодлане Сафрона. Не авторитет, но и не из последних.

Человек этот сообщил, что сегодня Лимон встречается с Сафроном на его территории. Его ждут в ресторане «Прометей», в самом крутом кабаке Битово.

Встреча назначена на семнадцать часов.

В половине пятого Степан получил сигнал с поста ГАИ, что Лимон на двух джипах движется в сторону Битово. Еще через семь минут он узнал, что его машины полным ходом идут по центральному проспекту. Минуты через три они свернут на Солнечную, к Суворовской площади, к ресторану.

– Ну, с богом! – бросил Степан в рацию.

Джипы вырулили на Солнечную, проехали метров пятьдесят. И тут из переулка на улицу выскочил старенький «Москвич» – и прямо под колеса головной машины. Взвизгнули тормоза, послышался глухой удар. Машины остановились.

Ничего страшного не произошло.

У «Москвича» крыло смято, джип остался без фары. Но вонь должна была подняться нешуточная. На это и был расчет.

Из пострадавшего джипа выскочили три крепыша с бритыми затылками. Рожи тупые, но наглые. Из второй машины вышли двое. Лично Лимон. А с ним его «порученец» по кличке Лубок. Крепкие, мордастые, нахрапистые.

Из «Москвича» вышел Рома Лозовой.

– Мужики, вам что, анекдоты про «мерсы» и «Запорожцы» надоели? – натянуто весело спросил он. – На джипы и «Москвичи» перешли?…

Крепыши заскрипели извилинами. Но эти извилины были атрофированы с самого рождения. Поэтому им не удалось сразу понять смысл вопроса.

– А тебе что, фраер, анекдот про счетчик нравится? – Зато у Лимона голова соображала нормально.