Cудья и палач

Особенно здесь, в парилке, обшитой свежим деревом.

Наконец-то они смогли с Николаем оторваться от дел и на целых два дня закрыться в роскошном особняке на берегу Глубокого озера. Один знакомый бизнесмен был только рад угодить ему.

Сухой пар, березовые веники, расслабуха. А в комнате отдыха их ждет холодное пиво и гора раков. И еще девочки скоро будут. Николай этого очень хотел. И не только для массажа.

Грех это, конечно. Но он свои грехи честным служением закону искупит.

Или они уже получили индульгенцию на несколько грехов вперед?

– Как там наш Виталий Георгиевич? – спросил Николай.

– Ничего, жив-здоров. Еще пока в больнице. Но дела на поправку идут…

– Ну и слава богу… Да, у тебя, говорят, дочь появилась?

Он еще не удочерил Катю. Но уже нашел ее мать и серьезно поговорил с ней. Или эта алкоголичка и шлюха добровольно отказывается от своих материнских прав, или получает срок за торговлю детьми. Эта тварь предпочла первое.

– Слышал, у твоей сестры большие проблемы…

– Лучше бы ты об этом не говорил, – тоскливо вздохнул Степан.

Настроение испортилось.

Степан хотел забыть Аллу. Но не получалось. По одной причине. Эта мразь отняла у Любы ребенка. Там, на кладбище, так ударила ее в живот, что у нее случился выкидыш.

Для Любы это трагедия. И только забота о раненом женихе не позволяет ей зациклиться на своих переживаниях. И еще Катя. Она очень привязалась к ней. Ни шагу без нее. Последнее время они постоянно вместе, даже ночуют под одной крышей.

– Что, огорчил?… Тогда чтобы все разом… В общем, есть одна новость.

И не очень приятная…

– Ну вот, отдыхать надо, а ты с плохими новостями…

– Тут мне один человек сообщил, что Сафрон на тебя бочку катит…

– Чего ему неймется?

– Из-за Лимона все. Я уже говорил тебе, все шишки на его врага, на Вольфа валили. Но кто-то пустил слух, что ты на него всерьез мог наехать.

Говорят, тебя этот гад сильно побил…

– Да, было дело, – не стал отрицать Степан.

– Так что у тебя были все основания свести с Лимоном счеты. Уже думают, что это ты его на тот свет спровадил. Поэтому на всякий случай братва решила тебя проучить. В общем, с подачи своего покровителя. Сафрон какую-то кассету в управление собственной безопасности передал…

В парилке было жарко. А Степану вдруг стало холодно.

Неужели этот придурок Сафрон пустил в ход кассету с компроматом на него?

Точно, не зря же он на этой неделе на Канары со своей любовницей отдыхать отправился. Боится, гад. И не зря боится…

– Да ты не переживай, все будет нормально, – попытался успокоить его Николай. Но он его не услышал.

Змееныш не шел, а летел в свою камеру. Вертухай едва поспевал за ним.

И чтобы остудить его пыл не поскупился на несколько матерных слов. Но Змееныш пропустил мимо ушей.

Он только что разговаривал со следователем.