Cудья и палач

Могли бы подумать, что у меня сегодня может быть разгрузочный день. А до вас мне, говоря откровенно, нет никакого дела…

– Ну тогда крутите педали…

– Крутите педали, пока по голове не дали?… Вы мне еще и угрожаете? – Ее тон наполнен был откровенной издевкой.

Степан ничего не ответил. Он просто вышел из ее комнаты.

Алла появилась в гостиной, где он нес вахту, в пятом часу вечера. Она была в коротком домашнем халатике, ярко накрашена, на губах играла шаловливая улыбка. Полная противоположность той Алле, которую он видел в последний раз. Единственное, она выглядела так же потрясающе сексуально.

Она снова готова была соблазнять его. Похоже, она играла с ним.

Сначала лед, потом пламень. И надо признать, этой игрой она владела в совершенстве.

Алла прошла на середину комнаты, села в кресло, заложила ногу за ногу – показала их во всей красе. В ее пальцах была зажата тонкая дамская сигарета. Она изящно прикурила от маленькой золотой зажигалки и так же изящно выпустила в воздух тонкую струйку табачного дыма. Степан закурил тоже – если это можно хозяйке, то почему он должен отказывать себе в этом удовольствии.

– Помнится, вы, товарищ майор, обещали сделать заказ в ресторане, – бархатистым голоском пропела она.

От возбуждения по телу Степана пробежала дрожь. Но Алла это вряд ли заметила.

Он вытащил из кармана свой мобильник. Но набрать номер не успел.

Телефон запиликал в его руках.

– Степан, ты? – послышался голос Маркова. Николай был явно чем-то взбудоражен.

– А кто же… Что-то случилось, товарищ подполковник? – Не хохмы ради, а из приличия он назвал его по званию.

– Случилось, Степан. Твоего «крестника» задержали. В квартире у своего давнего друга твой Болотов скрывался…

– Да потому что… Короче, он сейчас в пятьдесят седьмом отделении милиции. Я вместе с ним. Но уже выезжаем ко мне. Если хочешь посмотреть на него, давай подтягивайся…

Степан спрятал трубку телефона в карман.

– Что-то случилось? – стараясь не выдавать своего беспокойства, спросила Алла.

– Случилось. В общем, заказ из ресторана отменяется. Можно только из булочной…

– При чем здесь булочная? Извините меня, но я не улавливаю…

– А юмор в сухарях. Они сейчас вашему мужу ой как нужны. Я знаю одну булочную, где сухари соответствуют тюремному стандарту…

Острить было неуместно. Да только Степану хотелось обломать эту дамочку. На него вдруг перестали действовать ее чары. Вернее, они действовали, но уж не настолько, чтобы он терял голову. Ему хотелось поиграть с этой киской. Пусть не думает, что она такая неотразимая…

Иногда у него случались приступы вредности.

– Я вас не совсем поняла. Виталий что, арестован?

– Задержан. Его только что взяли на квартире его друга.