Дающий

После Трех все дети развивались с более или менее одинаковой скоростью, но по номеру всегда можно было определить, кто на несколько месяцев старше. Полный номер Джонаса — Девятнадцатый Одиннадцатилетний, в других возрастных группах, естественно, тоже были Девятнадцатые. И вот сегодня, с появлением новой группы Одиннадцатилетних, Девятнадцатых Одиннадцатилетних ненадолго оказалось двое. Во время обеда Джонас поприветствовал свою «тезку» — скромную девочку по имени Харриет.

Но это только на несколько часов — скоро Джонас перестанет быть Одиннадцатилетним. Он станет Двенадцатилетним, и с этого момента возраст уже не будет важен. Он станет взрослым, как его родители, новым и необученным взрослым.

Эшер был Четвертым и сидел ближе к сцене.

Фиона, Восемнадцатая, сидела слева от Джонаса — справа был Двадцатый, Пьер, которого Джонас недолюбливал. Пьер был слишком серьезным и нудным и к тому же часто ябедничал. «Ты сверялся с Правилами, Джонас? — всегда шептал Пьер. — Я не уверен, что ты их сейчас не нарушаешь». Обычно это касалось какой-нибудь ерунды, о которой никто, кроме Пьера, не беспокоился, — расстегнутой в теплый день формы, пары кругов на чужом велосипеде.

Приветственную речь произносила Главная Старейшина — лидер коммуны, которого выбирали каждые десять лет. Речь почти ничем не отличалась от прошлогодней. Она говорила, что, готовясь к взрослой жизни, нужно помнить о детском опыте, что взрослая жизнь предполагает огромную ответственность, что Назначение — это очень важно, что всех Двенадцатилетних ждет серьезный этап обучения.

Затем Главная Старейшина обратилась прямо к Джонасу и его одногруппникам:

— Сегодня мы будем говорить об отличиях. Вы, Одиннадцатилетние, до сегодняшнего дня учились встраиваться в коммуну, вы старались вести себя так же, как остальные, вы подавляли любое желание поступать иначе, чем все. Но сегодня мы признаем и чествуем ваши особенности. Те, что определили ваше будущее.

Она начала рассказывать про всю группу — про личные особенности каждого из детей, никого не называя по имени. Она упомянула того, кто любит новорожденных, и того, кто обладает выдающимися способностями в области науки, того, кто любит заботиться о людях, и того, кто предпочитает физический труд. Джонас ерзал на стуле, пытаясь определить, про кого конкретно она сейчас рассказывает. Уход за людьми — это, конечно, про Фиону, подумал Джонас, вспомнив, как ласково она обращается со Старыми. Способности к науке — скорее всего, про Бенджамина, который придумал новые приспособления для Центра Реабилитации.

Но Джонас не услышал ничего, что могло бы относиться к нему самому.

Главная Старейшина поблагодарила Комитет Старейшин, который весь год усердно наблюдал за Одиннадцатилетними.