Дающий

Все имели доступ к воспоминаниям. Наступил полнейший хаос, некоторое время люди в коммуне страдали. Постепенно они приняли воспоминания, и все улеглось. Но это, безусловно, показало им, зачем нужен Принимающий. Чтобы хранить всю эту боль. И знание.

— Но вам же приходится постоянно страдать! — воскликнул Джонас.

— И тебе придется. Такова моя жизнь. Такой будет и твоя.

Джонас попробовал представить себе, что его ждет.

— Это, а еще прогулки, еда и… — он окинул взглядом полки, — чтение? И все?

Дающий покачал головой.

— Это то, что я делаю. А вся моя жизнь — здесь.

Дающий опять покачал головой. Он положил руки себе на лоб и на грудь.

— Нет, здесь — во мне самом. Там, где воспоминания.

— Мои Инструкторы по науке и технологиям рассказали мне, как работает мозг, — со знанием дела сообщил Джонас. — В нем есть электрические импульсы. Как в компьютере. И если определенную часть мозга стимулировать электродом, то… — Джонас остановился, заметив странное выражение лица Дающего.

— Они ничего не знают, — горько сказал Дающий.

Джонас не верил своим ушам. С первого дня Обучения они нарушали правило, касающееся грубости, и Джонас уже к этому привык. Но то, что Дающий сказал сейчас, — совсем другое дело. Это не просто нарушение Правил, а страшное обвинение. А что если кто-нибудь слышал?

Он бросил взгляд на громкоговоритель, с ужасом думая, что Комитет сейчас мог их слушать, как может слушать всех остальных в любое время суток. Но, как и всегда во время их занятий, переключатель был передвинут на «выкл.».

— Ничего? — прошептал Джонас. — Но мои Инструкторы…

Дающий раздраженно махнул рукой.

— Ну конечно, твои Инструкторы отлично обучены. Они знают все свои научные факты. Все без исключения отлично обучены своей работе. Просто без воспоминаний все бессмысленно. Они передали это бремя мне. И тому, кто был до меня. И тому, кто был до него.

— И тому, кто был до него, и еще и еще раньше… — сказал Джонас, потому что эта фраза всегда заканчивалась именно так.

Дающий улыбнулся, но улыбка получилась недоброй.

— Правильно. И следующим будешь ты. Это великий почет.

— Да, сэр. Они говорили это на Церемонии. Самый большой почет.

Бывали дни, когда занятия отменялись. Дающий сидел в своей комнате бледный, сгорбившийся, покрытый испариной и отсылал Джонаса домой, едва тот открывал дверь.

— Уходи, — с трудом говорил Дающий. — Сегодня мне больно. Приходи завтра.

В такие дни расстроенный Джонас отправлялся гулять по берегу реки. Кроме него, на тропинке никого не было — только изредка попадались Доставщики Еды или Ландшафтные Рабочие. Младшие были в Детском Центре, дети постарше — на добровольной работе или на Обучении.

Оставшись один, Джонас тренировал память.