Дающий

Я взвешиваю их, отдаю того, кто больше Воспитателю, а сам беру того, кто поменьше, чистенького и запеленутого. Затем я провожу небольшую Церемонию Удаления и… — тут Отец посмотрел с улыбкой на Гейба, — делаю ему «пока-пока», — закончил он своим специальным голоском, которым разговаривал с малышами. И помахал рукой.

Гэбриэл рассмеялся и помахал ему в ответ.

— И кто-то приходит за ним из Другого Места?

— Именно так, Джонас-Бонас.

Джонас покраснел, услышав свое детское прозвище.

— А что если там, в Другом Месте, они назовут его, ну, например, Джонатан. И мы, в нашей коммуне, того близнеца, что останется здесь, тоже назовем Джонатан? И тогда будут двое детей по имени Джонатан, и они будут выглядеть совсем одинаково, и однажды, например, когда они будут Шестилетними, одна группа Шестилетних приедет в другую коммуну на автобусе, и там, в другой коммуне, в другой группе Шестилетних, будет Джонатан, который выглядит совсем как тот Джонатан, и может быть, они перепутаются, и домой вернется другой Джонатан, и может быть, родители этого не заметят, и тогда…

Она остановилась, чтобы набрать воздуха.

— Лили, — сказала Мать. — Я придумала. Может быть, когда тебе будет Двенадцать, тебя назначат Рассказчицей. В коммуне давно уже не было Рассказчиков. Будь я в Комитете, я бы точно выбрала тебя для этой работы!

— А я еще лучше придумала. А что если мы все на самом деле близнецы и в Другом Месте есть другая Лили, другой Джонас, другой Отец, другой Эшер, другая Главная Старейшина, другой…

— Лили, — застонал Отец. — Пора спать.

— Дающий, — спросил Джонас на следующий день. — А вы когда-нибудь задумываетесь об Удалении?

— Ты говоришь о моем Удалении или об Удалении вообще?

— И то, и другое, наверное. Я приношу изви… То есть надо было выразиться точнее. Но я не знаю, что именно меня интересует.

— Садись. Не обязательно лежать, пока мы разговариваем.

Джонас послушно сел на кровати.

— Да, я думаю об этом время от времени, — сказал Дающий. — Я думаю о своем Удалении, когда мне становится слишком больно. Иногда я жалею, что не могу подать прошение об Удалении. Но мне не позволено это делать, пока я не обучу нового Принимающего.

— То есть меня, — грустно сказал Джонас. Он не хотел, чтобы обучение заканчивалось, не хотел становиться новым Принимающим. Он понимал, какой одинокой будет его жизнь, несмотря на весь почет.

— Я тоже не могу подавать прошение об Удалении. У меня это в правилах написано.

— Да, они это впихнули в правила после того, что случилось десять лет назад.

Джонас снова и снова слышал про предыдущую неудачу. Но он по-прежнему не знал, что же произошло десять лет назад.

— Дающий, — сказал он. — Расскажите мне, что тогда произошло. Пожалуйста.

Дающий пожал плечами.

— Начиналось все просто.