Свет и печаль

Ларри это явно не понравилось.

— Боишься, что твой гринтаунский дружок сбежит еще с кем-нибудь, не дождавшись своей невесты?

Сьюзен подумала, не сказать ли ему, что Роули больше нисколько ее не интересует. И посмотреть на его реакцию. Мысленно назвав себя идиоткой, она тут же отвергла возможность признания. Зачем? Какое ему дело до ее чувств?

— Опомнись, Сьюзен, — почти мягко сказал Ларри, хотя его лицо осталось таким же мрачным и неприветливым. — Скажи лучше, зачем тебе понадобилось утром ездить к адвокату Тому Генри? Хотела просить его начать дело по лишению меня права на опеку?

Сьюзен смутно вспомнила, что действительно угрожала ему этим. Но неужели Ларри думает, что она и впрямь так поступит? Вопрос брата настолько изумил ее, что на несколько мгновений лишил дара речи. Сьюзен некоторое время безмолвно смотрела ему в глаза. Потом в душе ее возник протест.

— Если я действительно ездила именно для этого, что тут особенного? — раздраженно выпалила она. — Ты не имеешь никакого права запретить мне выйти замуж за Роули!

— Права не имею, но веские причины этого добиваться у меня есть. Если все так, как я думаю…

Ларри сказал последнюю фразу так тихо, что Сьюзен почти не разобрала слов. И вопросительно посмотрела в лицо брата. Тот вдруг круто повернулся и стремительно вышел из кухни. Сьюзен осталась стоять у плиты, стараясь вспомнить точно его слова. Но не могла. Если он действительно так сказал, то что намерен теперь делать? Может, она ослышалась? Это надо выяснить! Напрямую спросить Ларри, что он имел в виду! Несмотря на совет, полученный от адвоката, Сьюзен была очень далека от мысли требовать у брата точных ответов на свои вопросы. Она пока что смертельно боялась ответов. Право, лучше ничего не знать. Сьюзен устало вздохнула и попыталась сосредоточиться на варке кофе.

Проснувшись с предчувствием какой-то грозящей ей беды, в первые мгновения она ничего не могла понять. Потом вспомнила о предстоящем отъезде в Гринтаун и встрече с Роули. Головная боль не унималась с вечера. Сьюзен не выспалась. Вздохнув, она спустила ноги с постели, сунула их в мягкие шлепанцы и пошла в ванную. Приняв душ, почувствовала себя бодрее и быстро оделась. День еще не наступил. Солнце только вставало. Теперь у нее не оставалось ни единого предлога, чтобы задерживаться в Дьюрарзе. Хью Уэлш через несколько часов улетит к себе в Торонто. Ларри уже совсем оправился после болезни. Ей надо срочно возвращаться домой."

"Завтрак с Хью прошел почти в полном молчании. Правда, Уэлш сказал, что ему будет очень не хватать их обоих, Ларри и его жены. Несмотря на очевидные деловые успехи этого человека, Сьюзен остро ощущала, что в личной жизни он очень одинок невозможно, даже несчастен.