Свет и печаль

И никогда не поверю, что ты не любишь меня. Во всяком случае, пока держишь меня в объятьях. Скажи, что это так! Признайся! Иди ко мне!

Она прижалась к нему всем своим обнаженным телом.

— Ты почему молчишь? Ну-ка скажи, что не хочешь меня. Скажи! Что совсем не любишь. А я отвечу: если бы отец был жив, он бы понял, что только ты можешь сделать меня счастливой. Но ведь может случиться и так, что я уже ношу в себе твоего ребенка. Драгоценнейшую частицу тебя самого. Ты уже не властен отнять её у меня. Надеюсь, что это так и есть! Что, по-твоему, сказал бы Алекс, узнай он, что ты бросил меня беременную и вынудил воспитывать в одиночку наше общее дитя?

— Черт тебя побери, Сьюзен! Ты это серьезно?

Лари протянул руку, чтобы, как подумала Сьюзен, грубо оттолкнуть её от себя.

Но случилось наоборот. Он крепко прижал её к своему горячему телу. Сьюзен прильнула губами к его оголенному плечу, затем покрыла поцелуями шею, грудь, чувствуя, как это прекрасное мужское тело начинает трепетать и все крепче прижиматься к её, женскому.

— Сьюзен, ради Бога, что ты со мной делаешь?! — взмолился Лари и вдруг приник к её губам. В этом поцелуе была вся страсть, вся безбрежная любовь, которую только может испытывать мужчина к лежащей в его объятьях женщине.

Сьюзен молча отвечала на каждое его движение. Их тела переплетались и сливались друг с другом. Лари еще не ответил на вопрос, любит ли он её?! Пусть так! Может быть, скажет утром. Он подтвердит слова Тома Генри! А сейчас она слишком устала, чтобы опять думать. Сьюзен повернулась на бок, устроилась поудобнее на плече Лари, натянула на себя одеяло и крепко заснула. Её разбудил голос, шептавший прямо в ухо:

— Значит, это был не сон? Ты действительно говорила мне о своей любви? И о том, что надеешься подарить мне ребенка?

Было еще темно, и Сьюзен не смогла рассмотреть выражение его лица.

Но утвердительно тряхнула головой.

— Нет, ты вовсе не спал. Это был не сон. Так же как и я не во сне признавалась тебе в любви..

А присниться мне теперь может только один, самый ужасный кошмар: будто бы ты сказал, что не любишь меня и никогда на мне не женишься. Потому что мой отец тебе этого бы не позволил. Такое действительно может случиться только в дурном сне. Не так ли?

— Кое-что из сказанного сейчас тобой правда.

После минувшей ночи мне, наверное, уже нет нужды уточнять, что именно…

— Я знаю, ты уверен, что мой покойный отец не благословил бы нас на брак. Но ведь мы теперь не нуждаемся в его благословений. Кроме того, Ларри, я уверена, так же как и Том, что для Алекса, будь он жив и узнай о нашей любви, не было бы большего счастья, чем видеть тебя своим зятем. Ты окончательно стал бы для него сыном, о котором он всегда мечтал.

— Возможно, что ты права. Он мог видеть во мне сына. Но не мужа своей дочери.