Девятихвостый Богатырь: Путь к бессмертию 1

— Тогда нам нужно сделать вот что…

Спустя пару часов, когда настало время ложиться спать, студенты и наставник вновь собрались в гостиной.

— Я сделала, как ты сказал. Вот отвар, что мне дали, — сказала Всемила.

— Брячислав? — повернулся к товарищу Мирослав.

— Я прошмыгнул к первому гостевому дому и поговорил с Дариной с глазу на глаз. Оказывается, что в день гибели дочери она утащила заварник из комнаты прежде, чем его унесли слуги. Больно уж чудно он пах, совсем не так, как то, что варят в деревнях. Но всё никак не могла придумать, как нам его передать, не привлекая внимания хозяев дома.

Всё же они подозреваемые в её глазах.

— Молодец. Теперь сливаем отвар и сравниваем с тем, что ты добыл.

Мирослав вылил отвар Всемилы и вывалил травы в тряпицу, на другую он положил добычу Брячислава. После принялся осматривать их.

— Глядите — это успокаивающий отвар Всемилы. Теперь сюда. Тот, что нам отдали, почти такой же, но с вкраплениями белых кусочков, похожих на лепестки.

— Предположим, что невесте в отвар добавили что-то ещё. Зачем? Неужели, чтобы вызвать сноходчество, и так она умерла? — спросила Голуба.

— Не думаю. Скорее уж, тут кое-что другое. Но перед тем, как мы пойдём проверять, я расскажу вам одну старинную легенду. Так вот. Жила-была дева юная, что влюбилась в хозяина неких земель. Да только простолюдинке не судьба его сердце завоевать. Так захворала с горя и слегла она, а после померла. Похоронили её в густой тенистой роще, которая была мила её сердцу. И однажды во время ночной охоты на могилу наткнулся господин, которого та дева любила. И нашёл он на могиле цветок столь прекрасный, что затрепетало его сердце.

— Очередные деревенские суеверия? — хмыкнул Ратибор, но под гневным взором Всемилы притих.

— Выкопал он цветок да повёз с собой. Но стоило рассветным лучам солнца коснуться цветка, как задрожал тот и начал увядать. Едва поспел господин укрыть его своим плащом. Отвёз он цветок в замок свой и посадил в самом тёмном углу, куда никогда не попадали лучи солнца. Спустя время он заметил, что сад его стал цвести пуще прежнего, а деревья плодоносить многократно. Будто кто-то работает там в тайне. И в ночи подкараулил господин того, кто это был.

То оказался дух девы, что стал цветком. И так была она прекрасна, что тут же влюбился господин. Он ночи напролёт проводил со своей любимой, позабыв обо всём. Пока мать его не прознала да не вырвала лилию с корнем. Но не увял цветок. Топтала его мать ногами да не примяла ни один листочек. Лишь когда женщина в ярости швырнула цветок под солнечные лучи, тотчас он увял и вместе с ним и весь сад. Господин в гневе прогнал мать и попытался вернуть цветку жизнь, но было уже поздно.