Яков. Воспоминания (СИ)

Вот что меня всегда восхищало, так это способность моего помощника разговорить людей, вызнав у них все сведения и сплетни. Мой строгий вид простой люд смущал, они передо мной робели и говорили неохотно. Антон Андреич же мигом находил ключик к каждому, добывая для нас массу сведений, зачастую очень ценных для следствия.

— А где же он сейчас, этот егерь? — поинтересовался я,

У Коробейникова был готов ответ и на этот вопрос:

— Давно его не видели. Но говорят, в соседней губернии. То ли промысел, то ли по поручению какому. Ну, егерь, человек вольный.

— Вот что, Антон Андреич, — сказал я ему, — Вы поезжайте к этому Гусятникову.

Выясните, там ли сын Елагиной, Алексей. Может, он отлучался куда ночью? Чем сейчас занимается? Поподробнее.

Лицо Коробейникова озарилось пониманием пополам с изумлением:

— То есть, Вы думаете, что Елагин Алексей мог убить студента?

— Ну, чего нам попусту гадать? — мне не хотелось делать необоснованных предположений. — Побольше фактов надо узнать. Ну, а пока у нас два подозреваемых: Алексей, сын Елагиной, и егерь этот, Ермолай.

И очертив таким образом помощнику положение дел на нынешний момент, я отправился к доктору Милцу, чтобы проверить, не поведал ли ему труп студента чего-либо нового, важного для следствия.

Доктор, всегда отличавшийся в своем деле крайней расторопностью (без лишней, впрочем, спешки), уже закончил вскрытие и ожидал меня. Он подал мне лоток, на котором лежала пуля со следами крови на ней:

— Эту пулю я извлек из студента. Она выпущена из кольта пятьдесят третьего года. А у самого студента…

— А у студента, — задумчиво перебил я доктора, — мы нашли револьвер системы Смит-Вессон.

— Совершенно верно, — подтвердил Александр Францевич, — и похоже, он тоже стрелял. Потому что на правой руке у него характерные остатки частиц несгоревшего пороха.

— Да, я тоже заметил, — задумчиво сказал я. — Одна из гильз в барабане была пустая. Чепуха какая-то! Неужели дуэль?!

— Похоже, — вздохнул Милц недовольно."

"Версия с дуэлью не нравилась нам обоим. Я задумался. А ведь подобное, действительно, могло быть. Студент, молодой человек самого романтического возраста. Сын Елагиной ему примерно ровесник. Правда, студент приезжий, видимо из Петербурга.

Но в Петербурге живет старший сын Елагиной. Алексей вполне мог навещать брата. А там — столица, романтическое приключение, ссора. Затем он возвращается в Затонск, но обиженный студент преследует его. И вот дуэль. И труп, лежащий передо мной на столе. Возможно, вполне. Но чертова интуиция просто криком кричит-надрывается, настаивая, что дуэль тут совершенно не при чем, и все гораздо сложнее. А своей интуиции я привык доверять. Впрочем, версии все равно будем проверять все.