Яков. Воспоминания (СИ)

— Да переведите же!

— Говорит, мертвая девушка возле конюшни, — объяснил я полицмейстеру.

— Так, господа! Прошу оставаться на местах! — решительно произнес наш полицмейстер. — Никому не уходить из дома, пока я не разрешу.

Хорошо, что он здесь сегодня. Если там и вправду труп, то я смогу нормально работать, а удерживание на месте перепуганных людей падет на плечи нашего доброго господина Артюхина.

— Яков Платоныч, — распорядился Иван Кузьмич, — берите девицу и за мной.

— Я пойду с дочерью, — заявила баронесса, прижимая к себе все еще рыдающую Каролину.

— Я с Вами! — рванулся вслед Ребушинский в надежде оказаться на месте преступления одним из первых.

Но не тут-то было. Наш Иван Кузьмич был добрейшей души человеком, но, когда надо, вполне мог проявить твердость. И прессу, в лице господина Ребушинского, любил не больше меня.

— Сидеть здесь, — приказал он журналисту твердо.

И тот, не смея возражать, немедленно опустился на стул.

Мы вышли на темный двор и прошли в конюшню. Каролина заходила неохотно, с опаской. Дойдя до дверного проема, заглянула, но внутрь не пошла. Показала рукой — там, мол.

Подняв фонарь, я прошел вглубь сарая, в ту часть, где был сеновал.

Иван Кузьмич проследовал за мной. Зрелище, открывшееся нашим глазам, вполне могло довести до истерики не только впечатлительную барышню. На полу конюшни лежал труп девушки, крестьянки. Горло жертвы было перерезано. А само тело было расположено так, чтобы кровь могла вытекать из раны. Жертва была бледна даже для трупа. Обескровлена. Бескровная жертва?

Иван Кузьмич наклонился, чтобы повнимательнее все осмотреть. А я спросил Каролину:

— Как вы обнаружили труп?

Она уже слегка успокоилась, но все еще цеплялась за мать.

— Мы тут смотреть на конь. — ответила она на ломаном русском языке.

— Мы? — уточнил я. — Вы что, были не одна?

— С Михаил, конюх.

— А где же конюх?

-Я побежать от испуг, — попыталась объяснить Каролина, — он побежать за мной, и…

— Он что, гнался за Вами? — перебил я ее.

— Нет, он бежать и кричать: «Стой, стой».

На мой взгляд, именно это и называется гнаться. Полагаю, дело в языковом барьере. Или в ее волнении. Но не важно. Нужно найти этого конюха, и поскорее.

— Возвращайтесь домой, — сказал я обеим дамам, — а завтра я с Вами поговорю.

Они послушно пошли в дом. А я отправил слугу с запиской к Коробейникову, веля тому прибыть немедля в поместье. И привезти с собой фотоаппарат и все прочее, необходимое мне для следствия. А также захватить доктора Милца. Ну и наряд городовых, разумеется. А пока мы с Иваном Кузьмичом вдвоем остались охранять место преступления, попутно его осматривая.

Через малое время прибыли Коробейников с городовыми и доктор Милц. И закрутилось нормальная полицейская процедура расследования убийства.