Яков. Воспоминания (СИ)

-Нет, — заверил я ее, — но кто мог совершить убийство под воздействием Вашей легенды? Вы кому-нибудь рассказывали это до вчерашнего вечера?

— Ну, Дарье… — она задумалась. — Еще кому-то… Я не помню.

— Пожалуйста, вспомните, это очень важно! — попросил я.

— Простите, я плохо себя чувствую, — сказала баронесса. — Да, рассказывала кому-то. Но не помню. Извините, у меня голова разболелась. Все это так ужасно!

— Возможно, у меня еще появятся к Вам вопросы, — произнес я, поднимаясь.

— Охотно отвечу, — улыбнулась она мне на прощание.

Выйдя от Молостовых, я оглянулся. Анны Викторовны не было видно ни во дворе, ни в конюшне.

В доме ее тоже не было, я спрашивал горничную. Решив, что она все-таки уехала наконец домой, я со спокойным сердцем отправился в управление.

Там меня ждал сюрприз. С городовыми был доставлен Степан Кокошин, отец погибшей Дуни. По словам дежурного, пытался прибить топором того самого конюха. В результате конюх скрылся, вскочив на лучшего жеребца Молостовых, а Кокошина с трудом скрутил Сила Фролов. Да и сдал городовым, чтобы охолонул маленько.

Сейчас Степан Кокошин был уже спокоен, хоть и сильно подавлен, и вполне готов к разговору.

— Вы примите мои соболезнования, — сказал я ему, — я понимаю Ваше горе. Но при этом, что ж Вы учудили, любезный? Бунт с топором? Счастье, что не убили никого!

— Мне теперь, барин, все едино, — ответил Кокошин, не поднимая глаз. — Я все равно этого гада, Мишку, удавлю! Хоть через десять лет, а удавлю.

— А вдруг он не виновен? — спросил я.

— Так кто же тогда?! — чуть ли не выкрикнул Степан.

— Ну, ищем. На то и следствие, — постарался я его успокоить. — Вы сами-то знали, что дочь Ваша встречается с конюхом Молостовых?

— Не! — помотал он головой.

— Если б знал, я б сам ей башку открутил.

— Ну, а что хозяин ваш, Сила Фролов? — сменил я тему. — Справедливый хозяин-то?

— А чего про него-то? — встревожился Кокошин.

— Дочь Вашу, Дуню, не обижал?

— А чего ему ее обижать-то! — удивился Степан. — Она девка у меня работящая. И за старухой его больной ухаживала.

— А что с ней? — про больную мать Фролова я слышал впервые."

"— Стара, — пояснил Кокошин. — Да и болезнь эта… Порча какая-то на коже. Чем только не лечили. Уж очень страдает старуха.

Бидон крови свиной ей налью, а она и пользует бабку.

— Кровью? — поразился я.

В жизни не слышал о таком методе лечения!

— Пустыриха, знахарка местная присоветовала, — сказал Степан.

— И что? Помогало?

— Не знаю, — ответил он. — Но сам слышал крики старухи из дома.

Вот это было крайне интересно! И совершенно точно требовало проверки. Надеюсь, Коробейников узнал в имении Фролова массу интересного. С его мастерством собирать слухи он просто не мог пройти мимо такой знатной сплетни, как лечение кровью.