Яков. Воспоминания (СИ)

Все же было ясно с самого начала!

Я мучительно пытался сообразить, откуда дует ветер. Кто-то так сильно не заинтересован в моем расследовании, что попросил господина полицмейстера повлиять на меня, дабы это расследование прекратить. Мои запросы господин Трегубов все-таки отправил. Это хорошо, очень. Но позже, уже после их отправки, кто-то вмешался. Но кто? Кто, кроме полиции знал, что я связал смерть Курочкиной с делом Лоуренса? По всему получается, что только убийца. Причем только в том случае, если ее и в самом деле убили из-за того, что она когда-то работала у полковника Лоуренса.

Николай Васильевич достал из кармана дорогую кубинскую сигару и с наслаждением принюхался. Я похолодел. Совпадений не бывает, я не верю в совпадения. Но тогда откуда у нашего полицмейстера сигара, как две капли воды похожая на ту, что обронил убийца?

— Что чистильщик? — спросил Трегубов. — Признался в убийстве?

— В убийстве — нет. — ответил я ему. — Он признался в краже ложек. А Вы сигары давно курите, Николай Васильевич? — поинтересовался я максимально непринужденно.

— Да нет! — усмехнулся Трегубов.

И он снова понюхал сигару, наслаждаясь ароматом.

— Кстати говоря, мне ее презентовал сам князь Разумовский! — с гордостью поведал Николай Васильевич.

— Разумовский? — я не поверил своим ушам.

Холодок на спине превратился в ледяной ливень. Мерзко заныло простреленное плечо. Я не ошибся. Ни в чем не ошибся. Игра началась, и это очень крупная игра. Но откуда мой враг мог быть знаком с полицмейстером? Николай Васильевич местный, из Затонска, мне это точно известно.

— А Вы с ним знакомы? — осведомился Трегубов.

Судя по всему, несмотря на то, что слухи о моей дуэли ходили по всему Затонску, имена не назывались."

"— Да, — подтвердил я. — А когда Вы его видели?

— Вчера, в собрании, — пояснил Николай Васильевич. — Прекрасный человек. Несмотря на то, что птица столичного полета, местными делами интересуется. Кстати говоря, это убийство его интересовало очень.

— Вот как? — спросил я сквозь зубы.

— Да-да! — сообщил Трегубов. — Весь вечер расспрашивал.

Еще бы ему не расспрашивать! Уж он-то будет интересоваться расследованием изо всех сил. И изо всех сил его тормозить. Потому что сам Курочкину и убил. Ну или нанял кого, значения не имеет. А как быстро подсуетился, а? Мигом обаял полицмейстера, и вот тот уже внушает мне, что виноват чистильщик, и никто другой. Ну нет, господин Разумовский. Второй раз Вы у меня не выиграете. Этот раунд останется за мной.

— Кстати говоря, он что-то тогда слышал об этом деле Лоуренса, — продолжал Трегубов.