Яков. Воспоминания (СИ)

Им я мог доверять полностью.

— Приветствую Вас, господа, — сказал я им. — Как устроились?

— Благодарствуйте! — ответили они мне. — Нам многого не требуется.

— Тогда прямо к делу?

Мы присели к столу.

— Я вызвал Вас, господа, — поведал я, — потому что мне нужны свои люди, независимые от местной полиции. Так же, как и от полиции Петербуржской. Дело-то весьма деликатное.

— Это мы понимаем-с, — сказал тот, что был постарше.

— Не в первый раз, Яков Платоныч, — заверил меня второй, — в таких делах с Вами бывали-с!

— Поэтому Вы здесь, — подвел итог я.

— Разумеется, — ответил старший, подавая мне письмо.

Я распечатал конверт.

«Уважаемый Яков Платонович. Дело об известной Вам тетради зашло в тупик. Охранке не удалось найти никаких ее следов, как и следов ее похитителя. Все нити ведут в дом князя. Однако он под высочайшим покровительством. И без самых веских и неопровержимых доказательств мы бессильны.

Продолжайте наблюдение за известным Вам объектом. И за домом князя.

Ваши расходы будут восполнены.

Искренне Ваш, полковник Варфоломеев».

— У нас две задачи, господа, — сообщил я филерам, дочитав письмо. — Француз, Жан Лассаль, плотного телосложения, лет пятидесяти. Установите местонахождение и наблюдайте.

— И второе, — я поднялся, готовясь уходить, — установите наблюдение за домом князя Разумовского. Фиксируйте всех его гостей: кто такие, откуда. Докладывайте ежевечерне. В экстренных случаях — в любое время. Будете высылать мне записки — подписывайтесь, как обычно, Жук и Франт. Приступайте немедленно, — сказал я на прощание. — Рад вас видеть, господа.

Утром следующего дня мы с Коробейниковым по-прежнему пытались разобраться в убийстве Ксении Татариновой. Пока никаких толковых версий не вырисовывалось. В этом деле было слишком много вопросов, на которые пока не имелось ответов, но которые ни в коем случае нельзя было игнорировать.

— Неужели Татаринов убил свою жену? — строил предположения Антон Андреич, расхаживая по кабинету на манер адвоката Миронова.

— Не знаю, — ответил я ему. — Накануне он купил два билета в Москву на поезд.

— Для отвода глаз? — предположил Коробейников.

— И почему же тогда они пошли ссориться в комнату покойного мальчика? — озадачил я его. — У них и своя комната имеется.

То, что тело Ксении было найдено в детской покойного Петруши, особенно занимало меня. Я чувствовал, что эта деталь, несомненно, важна, но никак не мог понять, чем именно.

— Да, действительно странно, — задумчиво протянул Коробейников.

Тут наши бесплодные пока рассуждения были прерваны самым приятным образом.