Яков. Воспоминания (СИ)

Если мы узнаем мотив, то, возможно, поймем, кто убийца. Я еще раз поговорю с Бенциановой.

— Ой, нет! Я думаю это будет крайне затруднительно, — спохватилась Анна Викторовна. И добавила виновато: — После моего визита к ней.

— Ох уж эта Ваша самодеятельность, Анна Викторовна, — вздохнул я с неудовольствием.

Анна виновато понурилась. Я в который раз обругал себя за бесчувственность и добавил:

— Хотя за мальчика и проволоку хвалю.

Голубые глаза вспыхнули радостью в ответ на скупую мою благодарность.

Разговор с Бенциановой и в самом деле вышел очень непростой. Характер у старухи и так был не сахар, а тут еще она ни за что не желала расставаться с иллюзией того, что видела именно своего сына.

Я сочувствовал ее горю, но как мог старался убедить ее в истинном положении дел.

— Поймите, он вовсе не дух, — урезонивал я ее, призвав на помощь всю силу убеждения, какой владел. — Он живой!

— Живой, — кивала мне головой Бенцианова, — мой Петруша живой!

— Ради памяти своего сына! — продолжал я бороться с ее заблуждением. — Ну не дайте Вы себя обмануть! Я точно знаю, что Вашему сыну бы не понравилось, если бы какой-то другой мальчик выдавал себя за него.

— Другой? — вроде бы прислушалась ко мне Антонина Марковна. — Как это другой? Он похож! Он очень похож…

Кажется, она все-таки услышала меня.

— Это не Петруша? — спросила она, и глаза ее стали наполняться слезами.

— Нет, — вынужден был подтвердить я.

— Не сын мой? — она заплакала.

Честное слово, если бы не убийства, которых уже было два и которые могут продолжиться, я предпочел бы оставить эту несчастную женщину в ее заблуждениях. Иногда и заблуждения могут быть полезны. Они спасают от боли.

Впрочем, характер у Бенциановой был очень сильный. Вскорости она взяла себя в руки и успокоилась. И я получил возможность расспросить ее о случившемся.

— Вы мне расскажите, о чем Вы разговаривали с этим мальчиком, — попросил я Антонину Марковну. — В беде он сейчас.

— Как в беде? — забеспокоилась помещица.

— В руках преступников он, — пояснил я. — Вы помогите мне его найти. Это важно! О чем Вы с ним разговаривали?

— Он… Он ревновал ужасно, — припомнила, волнуясь, Бенцианова. — К племяннику и к жене его. Говорил, что они плохие, что они не любят меня.

И требовал, чтобы они уехали.

Вот, значит, как. Похоже, я был прав в своих подозрениях. Преступнику, а скорее, преступникам мешало то, что в доме много народу. И они пытались удалить Татариновых, манипулируя Бенциановой при помощи мальчика.

— Поэтому Вы и охладели к племяннику? — уточнил я.

— Ну, вот возьмите, здесь письма лежат, — указала на бюро Антонина Марковна. — В письмах тоже наговаривали что-то на него, что не нужна я ему, что, мол, деньги мои только ему нужны, племяннику моему.