Яков. Воспоминания (СИ)

— Вот как! Тогда, думаю, Вы успели обсудить главную новость до моего прихода, — спросил я, — убийство Ферзя?

— Да, мы говорили об этом, — словно бы нехотя ответил Петр Иванович. — Я узнал от Аннет…"

"Странно он вел себя сегодня. Обычно Петр Миронов относился ко мне весьма дружелюбно. И даже одобрял мое общение со своей племянницей. Но сегодня он был странно сдержан, будто меня опасался.

— Почему же тогда Мышлоедов разыграл целый спектакль, как будто узнал эту новость первый раз от меня?

— Ну, видите ли… ротмистр… — тщательно подбирал слова Петр Иванович, — характер, как бы это сказать, несколько экзальтированный, имеет склонность к эффектам…

— Или просто не рассчитывал, что я найду Вас за ширмой? — перебил я его жестко.

— У Вас была игра с Ферзем?

— Нет. Нет! Ни в коем случае! — взволнованно ответил он и даже головой помотал. — Я дал зарок, обещался брату, так что… Нет-нет! Я блюду! Ну, Вы должны понимать. Сами играли когда-то с Ферзем.

Я понял однозначно только одно: с Ферзем он играл. Но будет скрывать это до последнего. И готов даже угрожать мне, лишь бы я не пытался далее его расспрашивать. Что же Вы скрываете от меня, Петр Иванович? Ради Вашей племянницы, всей Вашей семьи я надеюсь, что Вы не замешаны в этом убийстве.

— Значит, сообщить Вам нечего? — спросил я. — По этому делу?

— Нет, нечего. Решительно нечего. — ответил Миронов. — По этому делу нечего.

— Тогда не смею Вас задерживать, — отпустил я его.

Пусть думает, что его глупый шантаж меня напугал. Придется как-нибудь осторожно проверить, есть ли у него алиби на время смерти Ферзя. Только так, чтобы об этом не стало известно его семье.

Но что же он от меня скрывает, все-таки? Мы всегда были в неплохих отношениях, и я уверен, что Петр Иванович понимал: попроси он меня скрыть от его брата, да и от всех остальных, сам факт его игры, я не отказал бы ему в такой малости.

Пусть себе бережет этот секрет Полишинеля, раз ему охота. Но он предпочел попробовать меня запугать. И это настораживало, потому что говорило о том, что дело не просто в том, что Миронов с Ферзем играл. Возможно, он сильно проигрался, но долг отдать не успел. А внезапная смерть Ферзя этот долг списала. И тогда можно предположить, что Петр Иванович боится, что, узнав сей факт, я заподозрю его в причастности к убийству. Он уже однажды был под следствием. И, разумеется, не хочет повторения. Да, такая версия вполне вероятна. Но алиби его все-таки стоит проверить.

После ухода Миронова я вернулся к картотеке. И все-таки нашел описанную татуировку. Теперь осталось найти в Затонске того, на чьей руке она красовалась.

Но этого я сделать не успел. Вошел дежурный с сообщением о происшествии. На улице экипаж насмерть задавил человека. Что ж, дела не всегда приходят по очереди.