Яков. Воспоминания (СИ)

— Филимонов, что ли? — уточнил я.

— Да, он самый.

— И все?

— Барин еще какой-то, — припомнила она. — Отставной военный. Мой-то сказал, что у него дело большое с этим барином! Что заживем потом!

Отставной военный наверняка Мышлоедов, это несомненно. Но даже если подруга Приходова его опознает, это докажет лишь, что эти двое были знакомы. А о самом деле, для которого Мышлоедов нанял Приходова, она, похоже, ничего не знает.

Доктор Милц подошел к Крюковой, внимательно осмотрел ее руки, лицо, шею.

— Ну, что я Вам скажу, — обратился он ко мне, — ни ссадин, ни синяков.

— Значит, молоток лежал на полке и упал? — спросил я Крюкову, подводя итог допросу.

— Упал! — подтвердила она, кивая.

— Вы задержаны по подозрению в убийстве, — сообщил я ей.

Крюкова разрыдалась. Я отдал приказ городовым проводить ее в управление. Мы с Милцем подошли еще раз взглянуть на тело Приходова.

— Ну я не знаю! — развел руками доктор. — По-моему, все очевидно.

— У нее нет никаких следов борьбы или побоев, — заметил я ему.

— Как, впрочем, и у него, — согласился Милц, — правда, череп-то у него проломлен.

"Он видел мое замешательство, мои сомнения. И не мог понять, что меня смущает. А я никак не мог отделаться от мысли о том, что происходящее все труднее объясняется естественными причинами. Будто какая-то высшая сила мешает мне раскрыть это убийство, убивая свидетелей за малое время до того, как я до них доберусь. Я не верю ни в какие Высшие силы. Но тут самый заядлый скептик засомневался бы! И то, что меня, вопреки моим убеждениям, тоже посещают сомнения, раздражало невероятно.

— Есть хоть какая-то вероятность, что это несчастный случай? — спросил я доктора, когда мы с ним покинули дом.

Александр Францевич усмехнулся в усы.

— Голубчик, Яков Платоныч! — сказал он мне. — Вы явно переутомлены. Ну о чем Вы говорите? Какая вероятность? Это только в сказках молоток может сам спрыгнуть с полки, а потом полететь в голову этого несчастного.

Милц покосился на тело Приходова, накрытое мешковиной, которое городовые как раз грузили на телегу.

— А вот гораздо вероятнее, — продолжил он, — что она незаметно к нему подошла и с силой ударила его по голове.

— Да это я понимаю! — ответил я расстроенно.

— Послушайте совета врача, — рассудительно сказал Александр Францевич, — идите-ка Вы домой, хорошенько выспитесь. А вот проснетесь, и, я обещаю, у Вас все склеится.

И доктор попрощался, оставив меня в сомнениях как по поводу происходящего, так и по поводу моего душевного здоровья. Может, Милц прав? Возможно, вся эта чертовщина лезет мне в голову лишь потому, что я устал и перенервничал. А гибель Филимонова и Приходова — это лишь совпадение.